В огне

Потери, понесенные Россией, столь колоссальны, что вся страна охвачена печалью. В недавних безуспешных атаках у Ковеля и в других местах принесено в жертву без всякой пользы столь много жизней, что это дало новую пищу тому взгляду, что продолжение борьбы бес­полезно и что Россия, в противоположность Великобри­тании, ничего не выиграет от продолжения войны...

Дж. Бьюкенен, октябрь 1916 г.[1].

 

На боевой дух армии влияет множество различных факторов: идеи и ценности, которые она защищает; уровень подготовки и общего развития солдат, материально-технического обеспечения; тяготы и лишения войны, и т.п. В комплексном, укрупнённом виде, для более или менее однородных стран и условий, эту зависимость можно передать в соотношении среднегодового показателя пленные/кровавые потери к ВВП на душу населения (Гр. 29). Приведенный график наглядно демонстрирует, что доля пленных, при прочих равных условиях, имеет критическую зависимость от общего уровня развития страны, который, при прочих равных условиях, отражает уровень ее экономического развития.

 

Гр. 29. Соотношение среднегодового показателя пленные/потери,

к ВВП на душу населения в 1913 г., долл. 1990 г./чел.[2]

 

 

В справочнике «Россия в мировой войне 1914–1918 гг.» численность попавших в плен русских солдат и офицеров достигает 3 343 900[3], по подсчетам Статистического справочного отдела Центральной коллегии о пленных и беженцах - 3 911 100[4]. На основании этих данных такие известные историки, как американский Р. Пайпс[5] и британский Д. Киган[6], делают вывод, что русские солдаты, по отношению к количеству мобилизованных, сдавались в плен чаще, чем солдаты других армий в 12-15 раз.

 

«К концу 1917 года почти четыре миллиона русских солдат находились в немецком или австрийском плену. Таким образом, - констатировал Д. Киган, - потери военнопленными прежней импер­ской армии, в конечном счете, превысили боевые потери в три раза: по последней оценке, русская армия потеряла погибшими… примерно столько же, сколько и французская, где число попавших в плен к немцам было ничтожно мало»[7].

 

«Союзникам России пришлось дорого заплатить за низкое умственное развитие массы российского населения, - констатировал британский представитель при Русской армии А. Нокс, - С самого начала войны русские сдавались тысячами…»[8].

Однако эти выводы, указывавшие на низкий боевой дух Русской армии, вступали в резкое противоречие с выводами того же А. Нокса, который  утверждал, что «Русская армия воевала с редким самопожертвованием»[9]. Британский премьер Д. Ллойд Джордж в своих выступлениях и мемуарах неоднократно повторял: «Никакие солдаты ни в одной войне не сражались с большим мужеством и храб­ростью, чем сражаются русские солдаты»[10]; «их без­граничная храбрость в тяжелых условиях всегда останется чудом»[11].

Стойкость русского солдата подтверждал и противник: ген. Г. Блюментритт, обобщая свои лейтенантские впечатления о Восточном фронте 1915 г. отмечал: «Его физические потребности невелики, но способность, не дрогнув выносить лишения, вызывает истинное удивление»[12]; «Нечувствительность русских к артиллерийскому огню… проявилось еще в ходе Первой мировой войны», - подтверждал другой ген. Ф. Меллентин[13]. Неприятель дрался «с выдающейся храбростью»[14], вспоминал начштаба Восточного фронта ген. М. Гофман: «Русские храбро наступали, совершенно не считаясь с потерями»[15]. «Среди карпатских снегов и льдов шли упорные кровавые бои, стоившие русским неслыханных потерь»[16]. «Он выдерживает потери и держится еще тогда, когда смерть является для него неизбежной», - писал берлинский журналист С. Штайчал[17].

 

Одна из причин подобных противоречий, отмечал ген. Н. Головин, заключалась в том, что официальные оценки попавших в плен солдат русской армии включали в себя пропавших без вести, большая часть которых умерла от ран на поле боя. «Большую часть пропавших без вести, - подтверждает современный исследователь потерь Первой мировой С. Нелипович, - составляли именно погибшие, чьи тела не были вынесены с поля боя»[18]. Кроме этого, Н. Янушкевич в августе 1914 г., говоря о раненых пленных, упоминал о том, что «наших солдат добивают не только (немецкие - В.Г.) солдаты, но даже офицеры»[19].

После войны, Н. Головин, в сотрудничестве с немецкими и австрийскими коллегами, проверил количество пленных по данным немецких и австрийских архивов и пришел к выводу, что общее количество попавших в плен до ноября 1917 г. русских солдат и офицеров составило 2,41 млн. человек[20]. Гр. 29 и Гр. 30 построены на основе количества пленных, установленного для русской армии Н. Головиным.

 

Но главная причина противоречий, указывающих, с одной стороны, на слабый боевой дух русской армии, а с другой на его невероятную высоту, заключались в том, что боевой дух определяется не только общим уровнем развития государства, но и в еще большей степени – его производной - силой того огня, с которым ему пришлось столкнуться. Боевой дух армии проверяется, прежде всего, огнем.

О силе того огня, с которым столкнулась русская армия говорят донесения офицера британской военной миссии, капитана Нельсона, бывшего свидетелем удара Макензена по 3-й русской армии. 19 мая 1915 г. он сообщал: «Потери колоссальны…. В Х-м корпусе, в одной дивизии осталось 1000 человек, в другой 900, в 12-й Сибирской стрелковой дивизии осталось только 200 человек». И это при нормативной численности дивизии 15 000 человек. «XXIII корпус потерял половину своего состава в одну атаку, IX корпус потерял 3500 человек в три дня»[21].

Командир XXIX корпуса ген. Зуев в августе 1915 г. докладывал, что есть полки по 200 человек, дивизии по 2-3 тысячи, а весь его корпус, состоявший из трех дивизий, насчитывал всего 11 000 штыков[22]. К сентябрю 1915 г. «некоторые полки переменили 4–5 составов», - отмечал А. Гучков[23].

Зависимость между потерями и пленными наглядно демонстрирует их соотношение (Гр. 30), которое, в данном случае, носит экспоненциальный характер. Как видно из графика, большее количество пленных в русской армии определялось, прежде всего, более высоким уровнем ее потерь.

 

Гр. 30. Соотношение среднегодовых потерь и пленных, тыс. чел.[24]

 

 

Но и этот ответ будет неполным. На эту данность указывает, например, тот факт, что отношение числа пленных, к общему количеству мобилизованных в русской армии, почти в 10 раз превосходило величину этого показателя для германской, английской или французской армий.

 

* * * * *

* * * * *



[1] Бьюкенен — министерству иностранных дел, 18 октября 1916 г. (Бьюкенен Дж…, с. 202)

[2] Построено на основании данных: ВВП на душу населения по: Maddison, A. (1995), Monitoring the World Economy…; пленные – потери: Устрялов Б…, с. 391-392; Русская армия по: Головин Н.Н…, с. 135, с учетом Таб. 13. (Строевые и нестроевые… Лист 3)

[3] «Россия в мировой войне 1914–1918 гг.» (в цифрах), с. 20, таблица № 5 «Баланс расхода людской силы, взятой из населения в войска по состоянию на 1 сентября 1917 года». (Головин Н.Н..., с. 130).

[4] Труды комиссии по обследованию санитарных последствий войны 1914-1920 гг., с. 170. (Головин Н.Н..., с. 131).

[5] Пайпс Р. Русская революция. Ч. 1-2. М.: РОССПЭН, 1994, с. 92.

[6] Киган Д.., с. 440.

[7] Киган Д.., с. 440.

[8] Knox A…, p. XXXII, XXXIIV.

[9] Knox A…, p. XXXII, XXXIIV.

[10] Ллойд Джордж Д. Обращение к общественности Ланкашира (Речь, произнесенная в Манчестере 3.06.1915) (Ллойд Джордж Д…, с. 108)

[11] Ллойд Джордж Д. Военные мемуары…, Т.1., с. 325.

[12] Блюментритт Г. Московская битва. Роковые решение Вермахта. – Смоленск, с. 70. (Смирнов А. Родина. №9. 2004, с. 18.)

[13] Меллентин Ф. Бронированный кулак Вермахта. – Смоленск: 1999, с. 343-344. (Смирнов А. Родина. №9. 2004, с. 18.)

[14] Гофман М…, с. 57.

[15] Гофман М…, с. 92.

[16] Гофман М…, с. 95.

[17] «Последний бой 20-го русского корпуса» // Летопись войны 1914-1915 гг. № 33. 4.04.1915, с. 532. (Смирнов А. Родина. №9. 2004, с. 18.)

[18] Нелипович С.Г. Ладья Харона…, с. 69.

[19] Н. Янушкевич - В. Сухомлинову – 21 августа 1914 г. //Красный Архив. 1922. №1 (1), с. 227.

[20] Головин Н.Н…, с. 135.

[21] Knox A…, v. 1, p. 284, 287-288.

[22] Мемуары генерала А.А. Поливанова, с. 186. (Головин Н.Н…., с. 164.)

[23] Дневник А.Н. Куропаткина за 1914–1915 гг. 17 сентября 1915 г.  (Гончаров В.Л… №1.)

[24] Построено на основании данных: пленные – потери: Устрялов Б…, с. 391-392. Русская армия по: Головин Н.Н…, с. 135, с учетом Таб. 13. (Строевые и нестроевые… Лист 4)

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.

Я согласен с условиями Политики Конфиденциальности