Чешский демарш

 15 апреля - США выслали 10 дипломатов в рамках санкций против России.

15 апреля - Польша выслала 3-х дипломатов в знак солидарности с США.

17 апреля - Чехия высылает 18 дипломатов на основании подозрения их причастности к работе на российскую разведку и того, что Москва причастна к взрывам на оружейных складах в 2014 г. 18 апреля - Россия назвала обвинения «абсурдными» и объявила о высылке 20 чешских дипломатов.

21 апреля - Чехия ультимативно потребовала, чтобы Россия вернула всех высланных чешских дипломатов до 12.00 (13.00 мск) 22 апреля.

22 апреля - Чехия выслала 63 сотрудников посольства России.

22 апреля - Словакия выслала 3-х дипломатов на основании подозрения в том, что они вели деятельность, не соответствующую дипломатической, и в знак солидарности с Чехией.

23 апреля - Литва, Латвия и Эстония выслали четырёх российских дипломатов.

 

Чехия, на этот раз, выслала в 5 раз больше сотрудников российского посольства, чем все остальные страны вместе взятые, мало того она сделала это в откровенно ультимативной форме, что позволяет обобщить эти события под названием Чешский демарш. Вполне возможно, что чехов на этот шаг побудила и память о вводе советских войск в Чехословакию 1968 г.

 

В России же Чешский демарш вызывает совершенно другие ассоциации, и прежде они связаны с мятежом Чехословацкого корпуса в мае 1918 г.: «Эта малоизвестная ссора... была той искрой, из которой, - по словам американского историка П. Флеминга, - разгорелось пламя гражданской войны на бескрайних просторах России»[1].

 

 

1918 г. Поволжье и Сибирь

 

 «Вмешательство чехов в российскую рево­люцию…. оказалось… поистине роковыми, - подтверждал бывший член ЦК мень­шевистской партии, министр труда КОМУЧа И. Майский, - Не вмешайся чехословаки в нашу борьбу, не возник бы Комитет членов Учредительного собрания и на плечах последнего не пришел бы к власти адмирал Колчак. Ибо силы самой русской контрреволюции были совершенно ничтожны. А не укрепись Колчак, не могли бы так широко развернуть свои опе­рации ни Деникин, ни Юденич, ни Миллер. Гражданская война ни­когда не приняла бы таких ожесточенных форм и таких грандиоз­ных размеров, какими они ознаменовались: возможно даже, что не было бы и гражданской войны в подлинном смысле этого слова... Вот почему, оценивая историческое значе­ние вмешательства чехословаков в судьбы российской революции, трудно найти достаточно резкие слова для характеристики той чер­ной и предательской роли, которую они сыграли»[2].

 

К подобным выводам единодушно приходили, как видные деятели, так и исследователи белого движения: «Не подлежит сомнению, - указывал «белый» ген. Н. Головин, - что… столкновение чехо-словаков с большевистской властью имело огромное значение для развития противобольшевистского движения»[3]. А. Деникин:«главный толчок к ней (гражданской войне) дало выступление чехословаков...»[4]; ближайший соратник Колчака - Г. Гинс: «Началом (гражданской войны) страна обязана чешскому выступлению в конце мая 1918 г.»[5]. Автор «Красного террора» С. Мельгунов: «выступление чехов имело огромное значение… для всех последующих событий в России»[6].

 

 Именно «чехословацкие войска…, - приходит к выводу американский историк Р. Уорт, - вступили в конфликт с советскими властями и зажгли пожар гражданской войны»[7]. «Мятеж чехословацкого корпуса…, - подтверждает историк С. Павлюченков, - положил начало регулярной гражданской войне с образованием фронтов и вовлечением в военные действия широких масс населения»[8].

 

Этот факт признавали и Делегаты чехословацкого съезда[1] в заявлении официальной чехословацкой делегации, они протестовали против того, чтобы чехословацкое войско «употреблялось для полицейской службы, по­давления забастовок, чтобы от имени республики принуждалось сжи­гать деревни, убивать мирных жителей... Солдаты понимают амо­ральность своего положения... Население, кроме немногочисленной буржуазии, настроено против нас»[9]. Делегат съезда А. Кучера особо под­черкнул: «За кровь, которая в настоящее время льется на необозри­мом братоубийственном поле битвы в России, чехословаки несут наибольшую ответственность, за эту кровь должно отвечать чехословацкое войско, которое с ужасом отворачивается от дел рук своих, чтобы не видеть трагедии великого, добросердечного, братского на­рода»[10].

 

Поводом для мятежа Чехословацкого корпуса стало подозрение, что большевики вооружают немецких военнопленных, и привлекают их для борьбы на своей стороне.

 

Авторство этой идеи, утверждал атаман Г. Семенов, принадлежало лично ему: «большевики неизбежно должны будут использовать сотни тысяч военнопленных…, это послужило основанием для моего обращения к представителям Антанты..., с предложением принятия необходимых мер»[11]. «Большевистский авангард находится на Дальнем Востоке, больше половины его состоит из мадьярских и немецких частей, - пояснял суть идеи адм. А. Колчак, - все военнопленные немцы участвуют на стороне большевиков, - и поэтому я считаю, что я продолжаю ту войну, которую мы вели раньше, и что в интересах Японии оказать… материальную помощь, за которой я обратился»[12].

 

Идея сразу получила самое широкое распространение и признание: один из членов «Союза Возрождения» уже утверждал, что «в составе Советской армии не менее 50% германских военноплен­ных»[13]. Правый историк С. Волкова увеличивал цифру - «до 80% красных войск в Сибири составляли ненавистные чехам бывшие пленные немцы и венгры»[14]. Французский ген. консул Буржуа сообщал 25 февраля: «дело идет об участии военнопленных в обороне Сибири»[15]. Не только Сибири, но и Поволжья, указывал Б. Савинков[16]. В Европу проникает слух о том, что с ведома и одобрения советской власти для борьбы против союзников вооружено уже 200 000 военнопленных[17]

 

Подобные сообщения, отмечает С. Мельгунов, можно почерпнуть из разных источников[18]. Для И. Брушвита, проехавшего почти всю Зап. Сибирь в апреле стало ясно, что «в Сибири идет органи­зация под видом интернациональных полков идеальных боевых частей немцев-мадьяр»[19]. В апреле французский майор Пишон докладывал: «военная активность немцев» представляется «фактом совершенно неопровержимым»[20]. Помощник британского военного атташе в Пекине 3 июля 1918 г.: «Нет никаких сомнений в том, что в Забайкалье огромными темпами возрастает влияние Германии»[21]. Лидер российских либералов П. Милюков утверждал, что сведения о японском выступлении «скрепили союз» между большевиками и германцами: «В Сибирь поехали германские офицеры и занялись вооружением венгерских и австрийских пленных»[22].

 

Томский Комитет кадетской партии в августе срочно потребовал от Сибирского пра­вительства организа­ции Восточного фронта, поскольку в городах Поволжья уже «учреждены отделения германского генерального штаба для подготовки Приволжского фронта на случай наступле­ния сибирских войск и союзников с востока», в Казань свезено большое количество артиллерийских и военных грузов, туда же «командированы германские химики и артиллеристы». В Сибири вооружено до 23 марта 62 800 военнопленных…; во главе этих вооруженных сил находился австрийский полковник Байер, а с мая месяца военный агент при графе Мирбахе…»[23].

 

«Наши бои в Сибири не были интервенцией - только обороной», - заявлял в этой связи Т. Масарик[24]. «Сталкиваясь непосредственно с организованными ма­дьярами, считая, что требования разоружения и остановки продвижения на восток исходят от Мирбаха, наши солдаты, были убеждены, что большевиков против нас ведут немцы..., - пояснял Масарик, - и что воюют, собственно, против Германии и Австрии»[25].

 

Однако после захвата Сибири чехословаками: оказалось, что почти все немецко-австрийские военнопленные сидят по своим лагерям. В этом убедились еще в апреле японцы высадившие десант во Владивостоке. Официально он так же мотивировался необходимостью защиты против организующихся в Сибири военнопленных[26]. Однако вооруженных военнопленных японцы сколь ни искали, найти не смогли. В том же убедилось и руководство чехословацкого корпуса, поскольку, ему пришлось спешно ставить в лагерях  военнопленных свою охрану, сменившую охрану большевиков[27].

 

«От Владивостока до китайской границы абсолютно не имеется вооруженных военнопленных. – извещал еще в марте свое правительство атташе американского посольства в Китае В. Дризден, - Все военнопленные тщательно охраняются русскими»[28]. Специально посланные в Сибирь по просьбе Локкарта, считавшего страх перед военнопленными бредом больного воображения, с разрешения Троцкого, для исследования вопроса американский и английский офицеры Вебстер и Хиггс, проведя 6 недель в Сибири, 30 марта доносили: «Вооруженных военнопленных в районе от Владивостока до Читы не имеется. Некоторые военнопленные в Иркутске вооружены — все они венгерские социалисты и записываются для борьбы против Семенова в Маньчжурии». В телеграмме из Иркутска, 31-го, Хиггс выражает убежден­ность, что «здешний совет не имеет в виду вооружать воен­нопленных». 1 апреля Хиггс сообщал: «Во всей Сибири всего 1200 вооруженных военнопленных, которые являются со­циалистами-революционерами. Они охраняют других плен­ных, и главным образом германских офицеров, которых совет боится»[29].

 

Сам Масарик в меморандуме, составленном для американского президента В. Вильсона, определенно свидетельствовал: «Нигде в Сибири (от 15 марта до 2 апреля. — С. М.) я не видел вооруженных немецких или австрийских военнопленных»[30].

 

Германские делегаты, арестованными чехами, позже докладывали Мирбаху: «Нам заявили, что, по имеющимся в их штабе (дивизии кпт. Чечека) данным, председатель германской комиссии военнопленных лейт. Лессинг руководит большевицкими отрядами и приказал германским военнопленным принять участие в боях большевиков с чехами. Мы опровергаем это утверждение... На самом деле в борьбе на стороне Советского правительства приняли участие только те гер­манские и австрийские военнопленные, которые состояли в красной гвардии и были нами исключены из списков военнопленных»[31].

 

Добровольцы из германских военнопленных, как впрочем и из других стран, в том числе и Чехословакии действительно были[32]. Однако «военнопленных, склонных работать с большевиками, - подтверждал ближайший соратник Колчака Г. Гинс, - было не так уж много, хотя в это время для привлечения их и издавалась большевистская газета на немецком языке «Wahrheit» - «Правда»»[33]. Весной 1918 г. по сведениям Центросибири, на всю обширную Сибирь их было всего лишь 4 тыс. человек[34]. Троц­кий 22 августа заявлял, что бывших «военнопленных революционеров-со­циалистов, ставших русскими гражданами, не больше одной двадцать пятой части всего количества советских войск»[35]. К осени 1918 г. количество интернационалистов составило 5-7% всей численности Красной Армии, в 1920 г. – 0,5%[36].

 

О каких-то массовых вооруженных формированиях немецких военнопленных, способных даже теоретически угрожать чешскому корпусу, тем более весной 1918 г, когда большевики еще вели переговоры и надеялись договориться с Антантой, речь не шла. Мало того Людендорф в то время прямо обвинял большевиков в пособничестве Антанте: «Если бы советское правительство предполагало честно исполнять мирный договор, то оно могло бы те поезда, на которых оно отправляло чехословаков, использовать для перевозки германских военнопленных. Но советское правительство не было честным. Большевизм вредил нам везде, где только мог»[37].

 

Не найдя в Сибири и на Дальнем Востоке огромных масс вооруженных военнопленных, обнаружив, что им и союзникам ничто не угрожает, чехословаки должны были-бы заполнить эшелоны и поторопиться во Владивосток. Но они опять не столько медлили, сколько демонстрировали сильное желание остаться в суровой и холодной Сибири подольше…

 

Будни Чехословацкого корпуса в Поволжье и Сибири:

 

В августе настал черед Казани. Картины прихода чехословаков, оставил видный меньшевик И. Майский: «на мосто­вых валялись неубранные трупы красноармейцев... у забора стояли двое молодых пар­ней, по внешности, видимо, рабочих, страшно бледных, с кровавы­ми шрамами на лице. Против стояло человек 5 чешских солдат с поднятыми винтовками... Раздался залп, и оба рабочих, беспомощ­но взмахнув руками, упали на землю…», в другом месте «группами стояли пленные большевики: красноармейцы, рабочие, женщины и против них чешские солдаты с поднятыми винтовками. Раздался залп, и пленные падали. На моих глазах были расстреляны две группы, человек по 15 в каждой…»[38].

 

При занятии чехословаками Троицка, тотчас «начались массовые убийства коммунистов, крас­ноармейцев и сочувствующих Советской власти, - вспоминал свидетель событий С. Моравский, - Толпа торговцев, интеллигентов и попов ходила, с чехами по улицам и указывала им на коммунистов и советских работников, которых чехи тут же уби­вали... число замученных в первые 2  дня после заня­тия города насчитывало не менее тысячи человек. В течение несколь­ких дней трупы валялись неубранными»[39].

 

Именно массовый террор Чехословацкого корпуса послужил причиной принятия 5 сентября декрета о «Красном терроре». «Красный террор» стал ответной мерой на предательство и зверства чехословаков, до них «красного террора» просто не существовало, у большевиков не было даже мысли о его введении.

 

 

О карательных буднях чехословацкого корпуса свидетельствуют официальные оперативные сводки шта­ба корпуса, публиковавшиеся в газете корпуса «Чехословацкий днев­ник», которые приводит в своей книге историк П. Голуб. Пользуясь огромным превосходством в вооружении, постав­ленном Англией, Францией и США, три дивизии чехословаков, оснащенные пулеметами, орудиями, бронепоездами и самолетами, в течение марта-декабря 1919 г. каждодневно жгли деревни и убивали их жителей: В бою за с. Рыбинское 30 красных убито и 70 ранено[40]. В двух боях за Тайшет более 200 партизан убито[41]. «В районе Канск - Свищево после четырехчасового боя захвачена д. Салинское, деревня сожжена, убито 50 большевиков»[42]. За убийство чеха расстреливалось по 8-10 человек[43].

 

Очевидец того, что творилось тогда на Сибирской магистрали, видный си­бирский эсер Е. Колосов свидетельствовал: «Чешская охрана пресле­довала повстанцев и тех, кого захватывала, «линчевала» на месте. Разыгрывались сцены потрясающей жестокости, телеграфные столбы то тут, то там превращались в виселицы, и так на протяжении многих верст от станции до станции»[44]. Подобные наблюдения оставил и главком войск интервентов ген. М. Жанен[45]. Нам «приходилось видеть несколько больших сел, сожженных этими (чехословацкими) отрядами почти дотла…, - вспоминал командующий колчаковской армией ген. К. Сахаров, - Огромные растянувшиеся на несколько верст села представляли сплошные развалины с торчащими кое-где обуглившимися, полусгоревшими домами. Крестьянское население таких сел разбредалось и было обречено на нищету, голод и смерть»[46].

 

Тем временем, очередная чехословацкая сводка сообщала: после многочасового боя взята д. Переяславское, хорошо укрепленная партизанами. «Деревня была сожжена. Неприятель отступил на юг. Потери большевиков велики»[47]. Чехи и итальянцы взяли д. Семеновское. «Неприятель не выдержал напора и, оставив на месте 74 убитых и 60 раненых, отошел в беспорядке…», деревня сожжена[48], «захватили деревни Еловское, Конторское и Бирюса. Обе последние были сожжены»[49].

 

В боях у д. Кубинское… «большевики» потеряли около 100 человек[50]. В бою за пос. Александровский… убито 11 «большевиков», много ранено и арестовано[51]. На Алтае: «Выслан чехословацкий эскадрон из д. Быст­рый Исток в поселок Николаевский, взята 15 августа с боем д. Пет­ропавловская, которая сожжена. Потери большевиков 100 убитых»[52]. Только за один сентябрь 1919 г., по дан­ным исторического отдела штаба Чехословацкого корпуса, было осуществлено около 380 карательных экспедиций[53]!

 

Какую реакцию вызвали действия Чехословацкого корпуса в местном населении: «Крестьянство относится к нам явно враждебно, - отмечалосьв сводке штаба 2-й чехословацкой дивизии, - Повсеместно оно мечтает о возвращении Советской вла­сти, и эти надежды с наступлением Красной Армии усиливаются и укрепляются. Свою ненависть против нас рабочие уже не скрывают. Русский солдат - за незначительным исключением - нас ненави­дит. По нашей вине он был мобилизован, по нашей вине идет на фронт воевать — это самая главная причина его ненависти. Деревенские жители явно большевистски настроены и приветствуют бандитов как своих освободителей»[54].

 

Население Сибири, по признанию главкома войск интервентов французского ген. М. Жанена, про­звало чехословацких карателей — «чехо-собаками»[55]. Атаман Семенов союзник чехов, назовет их «предателями»[56]. За все сделанное чехословаками, утверждал Г. Гинс, «покраснеет не только президент Масарик и вся чест­ная Чехословакия, но будут краснеть и будущие чешские поколе­ния»[57]. «Сибирская экспедиция, - подтверждалодин из легионеров Ф. Галас, - останется самым грязным пятном в истории чешского народа»[58].

 

Жертвами гражданской воны в России, начало которой положил мятеж Чехословацкого корпуса, стали миллионы людей. Три года гражданской войны полностью разорили и радикализовали страну, уже до этого опустошенную тремя годами мировой войны. И это отложило свой отпечаток на всю последующую историю России, и чехословаки внесли в нее свой весомый вклад. Что касается самих чехословаков, то 28 октября 1918 г. они, при активной поддержке своих союзников по интервенции в Сибири, получили государственную независимость. Заслужили…

 

 

Мюнхен 1938 г.

 

Спустя 20 лет после «героического» мятежа в Сибири и Поволжье, чехословакам опять досталась одна из ключевых ролей в истории:

 

18 сентября в Лондоне Чемберлен, Галифакс, Даладье и Боннэ договорились, что те округа Чехословакии, в которых немецкое население превышает 50%, должны быть переданы Гитлеру без плебисцита. При этом, как отмечал У. Черчилль, «в од­ном они были все согласны - с чехами не нужно консультировать­ся. Их нужно поставить перед совершившимся фактом решения их опекунов. С младенцами из сказки, брошенными в лесу, обошлись не хуже»[59]. Как записал в своем дневнике в тот же день постоянный секретарь Форин офис Великобритании А. Кодаган  о чехах: «Мы грубо сообщили им о необходимости капитуляции…»[60].

 

Против выступил первый лорд адмиралтейства Д. Купер, который заявил в палате общин: «Я призываю коллег посмотреть на эту проблему не только, как на чехословацкую. Возможно, придет такое время, когда из-за поражения Чехословакии начнется европейская война. Придет время, и мы будем участниками этой войны, мы не сможем избежать этой участи»[61]

 

* * * * *

 

В событиях 1918 г. в Сибири и в 1938 г. в Европе чехословаки волей - неволей сыграли переломную роль. Одна из ключевых причин этого заключалась в том, что Чехословакия являлась не субъектом, а объектом мировой политики, полностью подчиненной интересам своих внешнеполитических сюзеренов. Чешский демарш 2021 г. невольно вызывает ассоциацию с этими событиями столетней давности, и в любом случае означает переход, все более обостряющегося противостояния России и Запада, на новый уровень.

 

 * * * * *

 

Настоящая статья основана на использовании кратких фрагментов из книг В. Галина «Политэкономия гражданской войны в России» и «Заговор Европы. Политэкономия войны».

 



[1] Как «мятежники», они будут арестованы (всего репрессиям подверг­лось около 3 тыс. легионеров). (Голуб П. А…, с. 98). 12 тысяч чехословаков сражалось с интервентами в рядах Красной Ар­мии.



[1] Флеминг П…, с. 13.

[2] Майский И. Демократическая контрреволюция. М.-Л., 1923, с. 166. (Голуб П. А…, с. 42-43).

[3] Головин Н.Н. Российская контрреволюция…, 2т, с. 197.

[4] Деникин А. И..., т. 3, с. 91.

[5] Гинс Г.К…, с. 642.

[6] Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 139.

[7] Уорт Р…, с. 218.

[8] Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России…

[9] Kvasnička J. Československe legie v Rusku. Bratislava, 1963, str. 254. (Голуб П. А…, с. 98).

[10] Kratochvil J. Cesta revoluce. Praha, 1922, str. 553-554. (Голуб П. А…, с. 98-99).

[11] Семенов Г…, с. 146.

[12]  Допрос Колчака. Протоколы Заседания Чрезвычайной Следственной Комиссии. Архив Октябрьской революции  Фрнд LXXV, арх №51.; Допрос Колчака – Л: Гос. изд-во, 1925. (Квакин А.В…, с. 403).

[13] Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 130.

[14] Волков С. В…, с. 234.

[15] «Красный Архив». XXXIV, с. 150 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 132).

[16] Савинков Б. Борьба с большевиками, с. 44 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 130).

[17] Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 125.

[18] См. например: «Центросибирцы». 1927, с. 90, 99; «Партизанское движение в Сибири». 1925, с. 207-208. (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 132, прим.).

[19] Воля России, Х, с. 94 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 131-132).

[20] Доклад Пишона, с. 49 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 127).

[21] Флеминг П…, с. 60.

[22] Милюков П. Н. Россия на переломе. Т. 2, Париж, 1927, с. 28 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 127).

[23] Парфенов П. С. Гражданская война в Сибири 1918-1920 гг. изд. 2, М., 1925, с. 54-55 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 133-134).

[24] Масарик Т. Г. Мировая революция, Прага, 1926, т. 2, с. 82 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 148).

[25] Масарик Т. Г. Мировая революция, Прага, 1926, т. 2, с. 83-84 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 148-149).

[26] Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 125.

[27] Голуб П. А…, с. 51, 289.

[28] Цит. по: Штейн Б.Е…, с. 47.

[29] Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 126.

[30] Масарик. Меморандум президенту Вильсону (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 126).

[31] Bothmer. Mit graf. Mirbach in Moskau. Tubingen, 1922 (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 149, примечание).

[32] Интернационалисты: Трудящиеся зарубежных стран – участники  борьбы за власть Советов на Юге и Востоке России. - М, 1971, с. 76, 206

[33] Гинс Г. К..., с. 64.

[34] Голуб П. А…, с. 55.

[35] Троцкий Л. Нота 22 августа 1918 г. (Мельгунов С. П. Трагедия адмирала..., с. 132, примечание).

[36] Копылов В.Р. Зарубежные интернационалисты в Октябрьской революции. – М., 1977, с. 192.

[37] Людендорф Э.…, с. 669-670.

[38] Майский И. Демократическая контрреволюция. М.-Л., 1923, с. 25-26. (Голуб П. А…, с. 48).

[39] Журн. «Пролетарская революция», 1922, №8, с. 226—227. (Голуб П. А…, с. 49-50).

[40] Ceskoslovensky dennik, № 103, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[41] Ceskoslovensky dennik, № 108, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[42] Ceskoslovensky dennik, № 119, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[43] Денике. Допрос Колчака. Протоколы Заседания Чрезвычайной Следственной Комиссии. Архив Октябрьской революции  Фрнд LXXV, арх №51.; Допрос Колчака – Л: Гос. изд-во, 1925. (Квакин А.В…, с. 494).

[44] Колосов Е. Е. Сибирь при Колчаке. Воспоминания, материалы, документы. Пг., 1923, с. 25. (Голуб П. А…, с. 372).

[45] Janin M. Moje ucast na ceskoslovenskem boji za svobodu. 1923. Praha, s. 296. (Голуб П. А…, с. 372).

[46] Сахаров К.В…, с. 191.

[47] Ceskoslovensky dennik, № 120, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[48] Ceskoslovensky dennik, № 120, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[49] Ceskoslovensky dennik, № 125, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[50] Ceskoslovensky dennik, № 137, 1919. (Голуб П. А…, с. 320).

[51] Ceskoslovensky dennik, № 187, 1919. (Голуб П. А…, с. 321).

[52] Ceskoslovensky dennik, № 199, 1919. (Голуб П. А…, с. 321).

[53] Klecanda V. Operaceceskoslovenskeho vojska na Rusi v letech 1917 1920. Praha, 1921, s. 13. (Голуб П. А…, с. 321).

[54] Kvasnička J. Československe legie v Rusku. Bratislava, 1963, str. 246. (Голуб П. А…, с. 92).

[55] Janin Maurice. Moje ucast na Seskoslovenskem boji za svobodu. Praha, 1923, s. 239. (Голуб П. А…, с. 321).

[56] Семенов Г…, с. 189.

[57] Гинс Г. К..., с. 655.

[58] Halas Frantisek. Bez legend. Praha. 1958. S. 94. (Голуб П. А…, с. 406).

[59] Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 1, М., 1991, с. 139 .

[60] 18 сентября 1938 г. (Безыменский Л...., с. 165)

[61] Уткин А.И. Черчилль..., с. 286.

Оставить комментарий

Комментарии (0)

    Подписаться
    Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.

    Я согласен с условиями Политики Конфиденциальности