Бремя имперской нации

 

Русская революция должна была разрешить множество вопросов, которые неизбежно возникали при переходе от феодализма к капитализму. Одним из самых острых был вопрос национальный. Проблема резко осложнялась тем, что Россия, в виду своих особенностей, не могла просто взять и повторить путь уже пройденный Западом. Она была вынуждена искать свое решение национального вопроса.

 

Именно этой теме посвящена глава «Империя перед выбором» из последней книги В. Галина "1917. Выход в новый мир". Настоящий короткий отрывок из этой главы посвящен тому Бремени, которая несла имперская – русская нация, на которой собственного говоря, и держалась империя. Этот отрывок выбран потому, что он является своеобразным продолжением темы сегрегации, начатой в двух предыдущих статьях. И этой сегрегации подвергался в первую и главную очередь имперская нация.

 

Особенности русского народа нередко вызывали их идеалистическое толкование, пример которым давали слова  Ф. Достоевского: «Стать настоящим русским, стать вполне рус­ским, может быть, и значит только... стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите...»[1]. Эти идеи развивал немецкий философ В. Шубарт, который относил такой нетипичный для Запада менталитет русского человека, не к его слабости, а к его духовным особенностям: «Сущность русского братства не в том, что люди в равной мере чем-то владеют или что они равны, а в том, что они уважают равноценность друг друга»…[1]. «Русская душа ощущает себя наиболее счастливой в состоянии самоотдачи и жертвенности. Она стремится ко всеобщей целостности, к живому воплощению идеи о всечеловечности»[2].

 

Такая особенность русских была следствием не каких-то врожденных особых духовных качеств, а выработана условиями их существования на Русской равнине, по площади равной более, «чем девяти Франциям»[3]. Идея «всечеловечности» вырастала из «жертвенности» русских, вызванной необходимостью прекращения бесконечных взаимных войн народов населявших и граничивших с русской равниной, выхода к морям и защиты от разорительных внешних вторжений. «Жертвенность» русских создавала возможность для взаимного развития народов входящих в империю, платой, за что стала утрата русскими своего национального чувства. Современные исследователи указывают на эту данность как общую закономерность: «пространство из географического фактора переходит в психологию, превращаясь из чисто внешнего фактора в судьбу народа»[4].

 

Но утрата национального чувства была только частью платы «имперской нации», за возможность всеобщего развития. Политика «жертвенности» привела к тому, что к концу XIX века «внешнее территориальное расширение государства идет обратно пропорционально к развитию внутренней свободы народа…, - отмечал В. Ключевский, - На расширяющемся завоеваниями поприще увеличивался размах власти, но уменьшалась подъемная сила народного духа… В результате внешних завоеваний государство пухло, а народ хирел».

 

Размышляя над особенностями российской имперской политики, издатель «Гражданина» князь В. Мещерский в 1905 г. писал: «Создалась в размерах полмира громадная Россия, до сего времени оплачивающая все свои приобретённые владения, под именем окраин, выколачиванием последних грошей с русского центра, то есть с русского народа, так как по среднему расчёту оказывается, что всякое земельное приобретение Россиею за эти двести лет представляет увеличение дохода на 3 рубля, а увеличение расходов для центральной России на 30 рублей»[5].

 

«Расширяясь без конца, - вторил в 1912 г. известный публицист М. Меньшиков, - страна тратит капитал; развиваясь внутрь, она накапливает его, и, может быть, все беды России в том, что она все еще не начала настоящего периода накопления. Завоевывая огромные пространства, мы до сих пор оттягивали от центра национальные силы. Пора возвращаться назад, пора вносить в свою родину больше, чем мы вынимаем из нее, пора собирать землю Русскую из-под навалившихся на нее инородных грузов»[6].

 

 

В 1909 г. М. Меньшиков отмечал в одной из своих статей: «Покорив враждебные племена, мы, вместо того, чтобы взять с них дань, сами начали платить им дань, каковая под разными видами выплачивается досель. Инородческие окраины наши вместо того, чтобы приносить доход, вызывают огромные расходы. Рамка поглощает картину, окраины поглощают постепенно центр. В одно столетие мы откормили до неузнаваемости, прямо до чудесного преображения, Финляндию, Эстляндию, Курляндию и Польшу. Никогда эти финские, шведские, литовские и польские области не достигали такого богатства и такой культуры, какими пользуются теперь... В чем же секрет этого чуда? Только в том, что мы свою национальность поставили ниже всех. Англичане, покорив Индию, питались ею, а мы, покорив наши окраины, отдали себя им на съедение. Мы поставили Россию в роль обширной колонии для покоренных народцев — и удивляемся, что Россия гибнет!»[7].

 

 

«У нас вошло в какую-то привычку, - дополнял в начале ХХ в. этнограф М. Миропиев, - отдавать предпочтение интересам окраин перед интересами центра... Таких окраин, живущих за счет центра, у нас несколько: Кавказ, Туркестан, Закаспийская область и др. Это вопреки всем западноевропейским народам, которые стремятся обогатиться за счет колоний или по крайней мере привести в равновесие доходы и расходы их, - это какая-то особая у нас благотворительность на окраины, мы в данном случае похожи... на тот филантропический народ, который, как пеликан... питает своею кровью птенцов. Неужели мы проливали свою кровь, завоевывая эти страны, только затем, чтобы снова превратиться в каких-то данников Золотой Орды, то есть наших азиатских окраин?! Эти окраинные дефициты влекут за собою громадное государственное зло: экономическое оскудение и даже по местам вырождение нашего центра, наших внутренних губерний Европейской России... Политика предпочтения окраин центру ведет нас к государственному разложению...»[8].

 

«Имперская нация»

Положение «имперской нации» - русских, в Российской империи, наглядно характеризуют следующие примеры:

 

- в эпоху крепостного права, продажа крепостных в розницу существовала только в России. В Малороссии, Белоруссии, Польше, Литве, Лифляндии, Эстляндии и Финляндии не было продажи крепостных в розницу, даже семьями, но только вместе с землею[9]. Крепостное право в Варшавской и Прибалтийских губерниях было отменено на полвека раньше, чем в России.

 

- в начале ХХ века известный просветитель Н. Рубакин замечал: «Наибольшей смертностью отличаются центральный и черноземный районы, т. е. губернии оскудевшего центра»[10]. Эти выводы подтверждали результаты исследования М. Птухи «Смертность 11 народностей Европейской России в конце Х1Х в.», согласно которым самая короткая средняя продолжительность жизни была у  русских - 27,5 года у мужчин и 29,4 года  - у женщин, а самая длинная у латышей - 43,1 и 46,9 года соответственно[11]. К этому стоит добавить, что продолжительность жизни определяют не только, как доказывает И. Гундаров, физиологические и экономические факторы, но и социально-психологические[12].

 

- на 01.1914 баланс между численностью мужского и женского населения, в целом по Российской империи, сводился с небольшим преимуществом мужского ~0,2%, к численности населения. На Украине, в Польше, Сибири, Кавказе и Средней Азии это преимущество было существенно выше среднего[2]; в Прибалтике и Финляндии – соотношение было примерно равным; в то же время по 20-ти северным и центральным русским губерниям Европейской России, без двух столичных, дефицит мужского населения составлял более 1,6 млн. человек или - 3,7% от численности их населения[3],[13]. Для сравнения, после кровопролитных Первой мировой и гражданской войн, к 1923 г. дефицит мужского населения в целом по России составил - 3,2%[14].

 

- уровень грамотности в конце XIX в. по Европейской России составлял ~ 23%, в Польше – 31%, в Лифляндии и Эстляндии - 95%, в Финляндии – 98%.  Доля городского населения в среднем по Европейской России составляла 14%, а, без двух столиц, по 20 центральным русским губерниям всего 8,7%, в то время как по Привисленским губерниям – 24%, Прибалтийским - 32%[15].

 

- не случайно, в 1901 г. была высочайше утверждена специальная правительственная Комиссия, вошедшая в историю, как «Комиссия по оскудению центра», которая в своем трехтомном отчете дала обширный фактический материал, подтверждавший существовавшую данность[16]. Изменить ситуацию здесь не смогли ни Первая русская революция 1905 г., ни Столыпинские реформы. И в 1911 г. с трибуны Государственной Думы видный монархист В. Шульгин, говорил о «безнадежном отставании (русского народа) не толькоотзападных соседей, но и от поляков, евреев, финнов, жителей Российской империи...»[17].

 

 

Итог российской имперской «политики наоборот» в конце XIX в. подводил видный религиозный философ и публицист В. Розанов: «Ничего нет более поразительного, как впечатление, переживаемое невольно всяким, кто из центральной России приезжает на окраину: кажется, из старого, запушенного, дичающего сада он въезжает в тщательно возделанную, заботливо взращиваемую всеми средствами науки и техники оранжерею. Калужская, Тульская, Рязанская, Костромская губернии - и вся центральная Русь напоминает какое-то заброшенное старье, какой-то старый чулан со всяким историческим хламом, отупевшие обыватели которого живут и могут жить без всякого света, почти без воздуха... Можно подумать, что «империя» перестает быть русской; что не центр подчинил себе окраины, разросся до теперешних границ, но, напротив, окраины срастаются между собою, захлестывая, заливая собою центр, подчиняя его нужды господству своих нужд, его вкусы, позывы, взгляды - своим взглядам, позывам, вкусам. Употребляя таможенную терминологию, Россия пользуется в самой России «правами наименее благоприятствуемой державы»»[18].

 

 

Подробнее см.: «Империя перед выбором»

1917. Выход в новый мир

 

 



[1] Шубарт: «Тут я предвижу возражение: «Разве в Европе не было чувства братства? Разве братство не принадлежит к идеалам французской революции?». «Да…, но эти слова означают на Западе не то же самое, что на Востоке. Братство 1789 г. было не выражением органического чувства братства, а формулой уравнивания внешних условия политической и общественной жизни… здесь речь идет не о взаимной жизни человеческих душ…, а о профанированном, искаженном понятии братства… Своим лозунгом братства Европа предает истинное значение мысли о братстве. «Небольшая сентиментальная ложь» - так назвал его Л.О. Форель. Честно сказано!» (Шубарт В…, с. 169)

[2] Профицит мужского населения, к численности населения: в Польше – 0,4%; на Украине - 0,6%; Сибири – 2,9%; Кавказе - 4,7%; Средней Азии - 6,7%.

[3] С учетом столичных губерний – 2,9%.



[1] Достоевский Ф.М…, т.3, с. 480.

[2] Шубарт В. Европа…, с. 38

[3] Ключевский В…, с. 29.

[4] Всемирная история: Эпоха английской революции/ А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. – Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2000. –560 с., с. 418.

[5] Мещерский В.П. Дневник, 29 марта // Гражданин. 1905. 31 марта. N 26. С. 23. (Дронов И...)

[6] Меньшиков М. Кого выбирать в парламент. – Новое время, 1912 г.

[7] Меньшиков М. Наша сила. – Новое время, 1909 г.

[8] Миропиев М.А. «О положении русских инородцев». СПб, 1901. (Цит. по газете «Русский вестник», № 10 (43), с.9)

[9] Хрестоматия по русской истории, т.3, М. 1917, с. 247.

[10] Рубакин Н.А… § 6. Много ли народу у нас прибывает и убывает, родится, и умирает в разных местностях и в сравнении с другими странами. Естественный прирост населения.

[11] Птуха  М. В. Очерки по статистике населения. М., Госстатиздат ЦСУ СССР, 1960, с. 240-278

[12]Гундаров И.А. Духовное неблагополучие и демографическая катастрофа.ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2001 • № 5. http://ricolor.org/rus/zn/tz/demograf_nabat/4/

[13] Расчеты на основании данных: Численность, состав и плотность населения Российской империи на 4 января 1914 г. по губерниям и областям (Статистический ежегодник России. 1914 г. Пг., 1915. Отд. I. С. 33-57 (Россия в 1913 г…, р. 1.3)) Оригинал: http://istmat.info/files/uploads/25514/stat._ezh._ri_1914-_1.pdf  (Население России 1.01.1914… Лист 5)

[14] По переписи 1920 г. – 3,2% Рассчитано по: Статистический  ежегодник, 1921. М., 1922, с. 2,3, табл. 1. http://istmat.info/files/uploads/29739/statezh_1921_naselenie.pdf  По переписи 1926 г. – 3,4% (Перепись 1926 г…. Лист 2)

[15] Статистический ежегодник России. 1914 г. Пг., 1915. Отд. I. С. 33-57 (По: Россия в 1913 ….) (Население России 1.01.1914… Лист 5)

[16]    Материалы высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 по 1900 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России. Ч. 1-3. СПб., 1903.

[17] Шульгин В.В. Дни.., с. 112.

[18] «Кто истинный виновник этого?» -журнал «Русское обозрение» за 1896 год. (Цит. по журналу «Русь», Ростов Великий, 1991, № 1).

Оставить комментарий

Комментарии (0)

    Подписаться
    Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.