Свобода в обмен на порядок

 

Конституция! Как же мало весит это слово по сравнению с безопасностью и спокойствием, восста­новленными в интересах народа!

Альфонс XIII Испанский, 1924 г.

 

 

В отличие от своих бывших европейских «союзников», США, во время Великой Депрессии, имели вполне сопоставимый с Германией уровень промышленного спада и безработицы. Однако Соединенным Штатам удалось сохранить демократию, в то время, как в Германии к власти пришел тоталитаризм. Почему?

Отвечая на этот вопрос, Ф. Папен утверждал, что: «ограбление германской экономики в течение длительного времени являлось серьезной ошибкой. Всякое нарушение экономического равновесия Германии делало бремя репараций непереносимым. Более того, было ясно, что такая страна, как Германия, чья экономика в сильнейшей степени зависит от внешнего мира, станет одной из первых жертв общего экономического кризиса»[1].

Против этого утверждения выступил Л. Мизес: «Репарационные платежи не были причиной экономических трудностей Германии»[2]. В подтверждение своих слов он отмечает, что доля репарационных платежей в общих доходах на душу населения Германии в 1925-1930 гг. составляла всего 2-3%[3].

Взятые сами по себе репарационные платежи во время экономического бума действительно не представляли серьезных проблем. Однако этот бум для Германии был «синтетическим» он строился на постоянном притоке иностранного капитала. Стоило этому потоку остановится, а более того повернуть вспять, кумулятивный эффект действия бегства капиталов, репараций и выплат по кредитам бросал Германию за грань выживания.

В настоящее время трудно сказать, насколько строительство немцами финансовой пирамиды, лежавшей в основе «синтетического бума», было вызвано спекулятивным интересом, а насколько вынужденно объективными обстоятельствами. Однако следует отметить, что в данном случае вина заемщика была не больше вины кредитора. Победители были профессионалами в финансовых вопросах, отлично знали ситуацию в Германии, и полностью отдавали себе отчет в возможных последствиях своей собственной политики.

 

Характеризуя влияние иностранных кредитов и репараций, следует отметить, что совокупный платежный баланс Германии к 1931 г. был сведен почти в ноль: Репарационные платежи Германии, начиная с 11 ноября 1918 г. по 30 июня 1931 г. (моратория Гувера), составили по оценке Репарационной комиссии - 20,78 млрд золотых марок[1], плюс германские вложения за границей, достигшие к лету 1931 г. 8,5 млрд марок[4]. С другой стороны Германия смогла выручить 7,5 млрд золотых марок от продажи бумажных марок (до стабилизации валюты) и получить 25-27 млрд марок долгосрочных и краткосрочных иностранных кредитов (со времени стабилизации валюты)[5]. Если брать период, начиная с принятия плана Даурса, т.е. с сентября 1924 г. по июнь 1931 г. то: выплаченные репарации составили – 10,8 млрд рейхсмарок; сумма кредитов Германии – 20,5 млрд; прямые инвестиции в Германию - 5 млрд[6].

 

Депрессия началась в то время, когда коалиционное правительство возглавлял лидер СДПГ Г. Мюллер (1928-1930 гг.). Предвестники кризиса появились уже в 1928 г., когда были проведены первые массовые увольнения рабочих, коснувшиеся миллионов человек. Антикризисная программа правительства Г. Мюллера, была основана на настойчивых рекомендациях крупного бизнеса, предлагавшего в качестве меры борьбы с кризисом «чрезвычайное» снижение заработной платы. На практике этот шаг с одной стороны, вызвал врыв социальной напряженности, а с другой привел к дальнейшему углублению кризиса.

Характеризуя ситуацию в стране в феврале 1929 г., Геббельс отмечал: «Не сформировывается никакое правительство. Никто не хочет нести ответственность»… «Кризис усиливается. Господа парламентарии не видят выхода»… «В рейхе откровенный кризис власти. Нужно либо распускать рейхстаг, либо вводить диктатуру»[7]. В стране начинался хаос.

Зверинг министр внутренних дел в те дни заявлял: «Право на собрания превратилось в бесправие собрания, а свобода печати – в своеволие печати. Мы не можем давать больше демагогам воспламенять массы своими речами. В прошлом году только в Пруссии при выполнении долга было убито четырнадцать и ранено триста полицейских»[8]. В сентябре 1929 г. полицай-президент Берлина Вайс встал на защиту нацистов в обмен на прекращение ими борьбы против полиции. «Да, пролилась кровь», - отмечал в то время Геббельс, когда под защитой полиции стало возможно безнаказанно орудовать в «красных» кварталах. «Полиция очень расположена к нам, - подчеркивал Геббельс, - особенно офицеры»[9].

Нацисты оказались для полиции ценным подспорьем в борьбе с волнениями безработных, которые все чаще выдвигали левые политические лозунги. Геббельс в январе 1930 г. отмечал в дневнике: «Во всем рейхе волнения безработных. Много убитых и раненых»[10]. Безработица, которая за два года выросла почти в 8 раз, была главной проблемой стоявшей перед правительством, второй - стали репарации. Деньги необходимые для спасения экономики уходили на оплату долгов кредиторов[2]. Репарации, отмечал Ф. Папен, подрывали не только экономику государства, но и дух нации: «В течение всего периода выплаты репараций, в результате обесценивания денег, «экономический пессимизм» приобрел характер эпидемии»[11].

Но социал-демократы продолжали последовательно и неуклонно выполнять все «немыслимые требования победителей»[12]. Причем вопрос о цене выплат даже не обсуждался, проблема стояла только в том - каким образом? По мнению Ф. Папена именно «несогласие между партиями коалиции по вопросу о финансовых реформах необходимых для выполнения условий плана Юнга, привело к падению кабинета, возглавляемого канцлером-социалистом Мюллером»[13].

Обострение кризиса привело к тому, что активность избирателей на выборах в Рейхстаг 1930-1932 гг. была необычайно высока 80-85%. По итогам выборов в 1930 г. правительство возглавил представитель католической партии «Центра» Г. Брюнинг. «Его основной задачей, - по мнению Буллока, - было прекращение выплаты репараций. Он верил, что для этого необходимо было продемонстрировать странам победительницам стремление Германии исправить экономическое положение путем уменьшения бюджетных расходов и увеличения налогов, для выравнивания бюджета»[14].

Подход Брюнинга к выплате репараций отражал консервативный характер всех его начинаний по борьбе с кризисом. Он шел по пути проложенному предыдущим канцлером. К тому времени «количество безработных перевалило за миллион, а выплата пособий в размере 16,6 млрд. марок в год, - по словам Папена, - оказалась совершенно недостаточной для избавления от растущей нищеты»[15]. Тем не менее, Брюнинг предложил воспользоваться чрезвычайным законом и дополнительно снизить пособия по безработице. Против этого восстали социалисты, заявив, что «Правительство Брюнинга старается уничтожить основы существования демократического общества»[16]. Брюнинг не смог собрать большинства в парламенте, что привело к политическому кризису и новым выборам в сентябре 1930 г.

Брюнинг сохранил пост канцлера, а большинство в парламенте вновь осталось за социал-демократами, однако они «отказались вступать в правительство Брюнинга, вместе с тем они голосовали за его чрезвычайные законы, но отказывались брать на себя ответственность за них»[17]. Свой первый чрезвычайный закон, на основании 48 ст. конституции, направленный на «обеспечение устойчивости экономики и финансов», Брюнинг при поддержке Гинденбурга издал 1 декабря. Закон предусматривал предоставление уступок крупной промышленности и вел к конфронтации с профсоюзами. Другой антикризисной мерой стало предоставление многомиллионных субсидий юнкерам восточных провинций: 4,5 млн. акров земли к востоку от Эльбы было заложено, задолженность доходила до 2 млрд марок[3]. Если бы закладные были опротестованы, то пришлось бы пустить с молотка большую часть территории трех приграничных германских провинций[18].

Однако политика уступок себя не оправдала к февралю 1931 г. безработица подскочила более, чем в два раза по сравнению с предыдущим годом и достигла 4,9 млн. человек. В ответ Брюнинг предложил план, который предусматривал: национализацию за вознаграждение ряда разорившихся поместий, для переселения безработных; увеличение ассигнований на пособия по безработице; уменьшение жалования госслужащим; повышение налогов и сокращение государственных расходов[19]. Бюджетный дефицит Брюнинг предложил покрыть за счет займов.

Но летом 1931 г. началось новое обострение кризиса, начался отток капитала из Германии, что всего за несколько недель привело к полному банкротству таких сверхгигантов, как «Данат-банк» и «Дрезднер банк»[4]. «С крахом «Kreditanstalt» в июне 1931 г., Австрия стала первой жертвой всемирного кризиса и была поставлена на грань катастрофы. Она была спасена только в результате политической капитуляции перед условиями, выдвинутыми французским правительством. С Германией ситуация складывалась иначе. В течение всего лета этого года канцлер, министр иностранных дел и президент Рейхсбанка совершали персональные визиты в столицы стран-победительниц с руками, протянутыми за подаянием. Их принимали вежливо, но отпускали назад ни с чем»[20]. В Лондоне Р. Макдональд посоветовал Брюнингу «искать «спасения во внутриполитических мерах»[21].

 

«20 июня Гинденбург обратился к Гуверу с просьбой о помощи, Гувер предложил объявить годовой мораторий по долгам Германии. Против выступило французское правительство. Тем не менее, 13 июля главный банк Германии был вынужден прекратить платежи. Четыре дня спустя Брюнинг был приглашен в Париж. Франция, Великобритания и США предложили Германии заем в 500 млн. долл., под залог некоторых материальных ресурсов, а так же при принятии Германией обязательств в течение десяти лет не увеличивать военных расходов и не пытаться изменить отношения с Австрией. Брюнинг в ответ заметил, что экономика, основанная на неограниченном кредите, уже вызвала экономический коллапс, и продолжение таких отношений может оказаться фатальным»[22].

 



[1] По другим данным, например, по заявлению газеты «Рейн Неккар Цайтунг» (23 января 1947 г.), издававшейся  по лицензии американских оккупационных властей в Германии, на основании данных института экономики США, сумма выплаченных репараций составила - 37,8 млрд марок, по немецким источникам – 67,7 млрд марок. (Коваль К.И…, с. 186)

 

[2] Союзники поспешили на помощь Германии с «великодушной», «далеко идущей» уступкой в репарациях, выразившейся в … досрочной эвакуации союзнических войск из Рейнской области. Но неблагодарные немцы, по словам У. Черчилля, остались индифферентны к такой «выдающейся уступке». (Churchill W…, c. 30) Немцев «почему то» в большей мере заботило количество безработных, которых союзники оставили им в наследство после своего поспешного бегства.

 

[3] По словам современников событий на госпрограмме помощи восточным территориям «Osthilfe» многие сделали состояния.

 

[4] Для предотвращения оттока капитала Центральный банк поднял процентную ставку до 10%. Одновременно Центральный банк пытался накачать экономику деньгами, учитывая векселя, гарантом по которым выступал специальный акцептный банк, созданный крупнейшими банками, (который за свои услуги добавлял еще 2%).  N. J. Johannsen, A Neglected Point in Connection with Crises, New York: Augustus M. Kelley Publishers, 1971 [1908], pp. 35, 80 (Препарата Г., Гитлер, Inc., с. 314-315).



[1] Папен Ф…, с. 132.

[2] Мизес Л. Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война./Пер. Б.С. Пинскера, по ред. А.В. Куряева. – Челябинск:  Социум, 2009. xii + 466 с., с. 301.

[3] Мизес Л. Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война./Пер. Б.С. Пинскера, по ред. А.В. Куряева. – Челябинск:  Социум, 2009. xii + 466 с., с. 301.

[4] Коваль К.И…, с. 185.

[5] Коваль К.И…, с. 186.

[6] Stolper, German Economy 1870-1940 (New York, 1940) p. 179. (Мизес Л. Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война./Пер. Б.С. Пинскера, по ред. А.В. Куряева. – Челябинск:  Социум, 2009. xii + 466 с., с. 302).

[7] Геббельс… 1-2, 23 февраля 1929 г., с. 92.

[8] Зверинг - 13 марта 1930 г. Папен Ф…, с. 133.

[9] Геббельс… 20, 23, 29 сентября 1929 г., с. 99.

[10] Геббельс… 16 января 1930 г., с. 104.

[11] Папен Ф…, с. 210.

[12] Папен Ф…, с. 117.

[13] Папен Ф…, с. 133.

[14] Буллок А…, т.1, с. 331.

[15] Папен Ф…, с. 135.

[16] Папен Ф…, с. 135, 136.

[17] Папен Ф…, с. 134.

[18] Папен Ф…, с. 166.

[19] Папен Ф…, с. 137.

[20] Папен Ф…, с. 137.

[21] Папен Ф…, с. 138.

[22] Папен Ф…, с. 139.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.