Сталин и демография

 

До сих пор сущность и действие закона народонаселения не были поняты. Когда политическое неудовольствие присоединяется к воплям, вызванным голодом, когда революция производится народом из-за нужды и недостатка пропитания, то следует ожидать постоянных кровопролитий и насилий, которые могут быть остановлены лишь безусловным деспотизмом.

Т. Мальтус[1].

 

Совокупные демографические потери России от Первой мировой, интервенции и гражданской войны с 1914 по 1922 гг. составили ~ 16 млн. человек[2]. Таким образом «демографический навес» угрожавший России до Первой мировой войны, уменьшился почти в два раза. Однако уже на следующий год после окончания интервенции в Советской России начался бурный восстановительный рост. Темпы прироста населения в 1923-1929 гг. превышали даже показатели начала ХХ в. и составляли в среднем более 2,5 млн. человек ежегодно[3].

И уже в 1925 г. Дж. М. Кейнс, выступая на Пленуме ВСНХ СССР, предупреждал: «Я полагаю, что бедность России до войны вызывалась в значительной мере чрезмерным увеличением населения, чем какой-либо другой причиной. Война и Революция вызвали уменьшение населения. Но теперь, как мне известно, опять наблюдается значительное превышение рождаемости над смертностью. Для экономического будущего России – это большая опасность. Одним из важнейших вопросов государственной политики является соответствие между приростом населения и развитием производительных сил страны»[4].

Однако Россия двигалась в прямо противоположном направлении: стремительный рост населения сопровождался деградацией производительных сил. Последнее являлось закономерным следствием традиционных, естественных мер борьбы крестьянства, с нарастающим давлением избыточного населения. Например, один из способов заключался в повышении трудоемкости работ за счет снижения их эффективности. А. Чаянов по этому поводу замечал, что для русских крестьян была важна не выработка (заработок), а занятость всех членов семьи. Так производство овса на одной десятине в 1924 г. в Волоколамском уезде занимает 22 рабочих дня и дает 46 рублей дохода. Лен требует - 83 дня, дает доход 91 рубль. Тем не менее, крестьяне заменяют овес льном, что позволяет занять всех работников, хотя эффективность труда при этом снижается в два раза[5].

Но основная проблема состояла в том, что революция, «черный передел» и рост населения привели к быстрому увеличению количества крестьянских дворов, по сравнению с довоенным периодом более чем на 30% к 1926 г., и соответственно сокращению их размеров. Последнее стало одной из основных причин резкого снижения эффективности товарного сельхозпроизводства. Данная закономерность, по словам исследователя деревни 1920-х гг. А. Хрящевой, заключалась в том, что: «благодаря особенностям мелкого хозяйства он (хлеб) при неблагоприятных условиях утилизируется в своем хозяйстве в порядке повышения норм потребления, накопления и откорма скота»[6].Так и происходило. В связи с ростом населения среднедушевые посевы зерновых сократились на 9% и составили в 1928 г. всего 0,75 га. За счет некоторого роста урожайности производство зерна на душу сельского населения выросло до 570 кг. При этом заметно возросло поголовье скота – до 60 голов крупного рогатого скота на 100 га пашни в 1928 г. против 55 в 1913 г. Больше стало и птицы. На их прокорм в 1928 г. расходовалось почти 32% зерна. Конечно, питание крестьян заметно улучшилось, но товарное производство зерна сократилось более чем вдвое и составило 48,4% от уровня 1913 г.[7]

В этот же период начался и исход крестьян в города, что сразу отразилось на уровне регистрируемой безработицы.

 

Количество безработных, зарегистрированных на бирже труда, тыс. человек[8].

 

 

 

Относительно скромные цифры зарегистрированной безработицы в СССР являлись лишь вершиной айсберга страны, в которой более 80% населения жило в деревне. С. Булгаков в этой связи замечал: «Резервуар избыточного населения помещается, прежде всего, в деревне… и является по своему непосредственному выражению аграрным перенаселением»[9]. Именно там скрывалась основная масса «лишних рук». О их количестве дает представление тот факт, что в большинстве сельхозпроизводящих районов в 1925/26 гг. всего на 11% хозяйств приходилось 76% всех товарных излишков[10]. Производительность труда в мелких хозяйствах была в среднем в 4 раза ниже, чем в крупных[11]. Мелкие едва выживали за счет своего полунатурального хозяйства.

Л. Лубны–Герцык уже в 1923 г. только по 4 районам СССР определял избыточность аграрного населения в 7-10 млн. чел. По данным Госплана УССР численность избыточного населения только одной Украины в 1925 г. составляла 6-7 млн. чел[12]. Н. Ограновский исчислял размер аграрного перенаселения СССР в 19,9 млн. чел. По данным А. Чаянова общее количество «лишних рук» в России уже в 1924 г. достигло предвоенного уровня в 20-30 млн. человек[13]. При этом по расчетам Дж. Кейнса в 1925 г. безработными в России были только 20-25% всех промышленных рабочих, т.е. 1,5 млн. человек. Однако предупреждал Дж. Кейнс в 1925 г., в скором времени из-за массовой миграции крестьян в города «безработица достигнет невиданного уровня»[14].

Среднегодовые темпы прироста населения СССР в межвоенный период превышали аналогичные показатели Германии, Англии и Франции вместе взятых! Т.е. по отношению к этим странам были выше, чем до революции! При этом прирост в СССР обеспечивался не столько за счет высокой рождаемости, которая снизилась к середине 1930-х гг. по сравнению с 1913 г. почти на 35%[15], сколько из-за снижения с 1934 г. естественной смертности почти на 30% по сравнению с началом ХХ века[1].

 

Среднегодовые темпы естественного прироста

населения в 1923-1939 гг., в %[16].

 

 

 

Очередной и очевидно последний для русской истории социально-демографический взрыв предотвратило… начало ускоренной индустриализации. После принятия в 1929 г. пятилетнего плана, уже к концу 1930 г. был достигнут фоновый уровень безработицы. В октябре 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О мерах по плановому обеспечению народного хозяйства рабочей силой». И в сентябре следующего года биржи труда уже не смогли удовлетворить более 1 млн. заявок предприятий[17].

Но ключевое значение в данный период имело решение проблемы безработицы и повышения эффективности товарного производства непосредственно в самой деревне. Именно эти задачи должна была решить коллективизация. Представитель Госдепа США Р. Келли в 1935 г. отмечал, в этой связи: «выбрав колхозный путь вместо столыпинского» большевики «отсрочили переселение деревни». Однако через некоторое время, по его мнению, «улучшение организации колхозов создаст в колхозах огромные излишки рабочей силы, которую некуда будет девать. Рост производительности труда в промышленности должен создать ту же проблему в городах». На возражение советского дипломата, что Р. Келли «забывает о возможностях, которые заложены в плановое хозяйство, Келли ответил, что с подобными проблемами нашему планированию еще не приходилось иметь дела, что это проблемы огромной сложности и что, даже если мы решим их в принципе, практическое осуществление решений поставит административные задачи такой трудности, с которыми нелегко будет справиться»[18].

На направление переселения указывал в 1934 г. первый американский посол в России У. Буллит: «у Советского Союза имеется выход, так как излишних людей можно будет миллионами переселять на незаселенные пространства в Сибири»[19].



[1] Не смотря на голод 1932-1933 г. и репрессии, средний коэффициент естественной смертности в России за 1930-1939 гг., был ниже, чем в начале ХХ века. (Данные на начало ХХ в. см.: Рубакин Н… §6; данные за 1930-е гг. см.: Население России…, т. 1, с. 339-340.)



[1]  Мальтус Т. Опыт закона о народонаселении. М., 1908, с. 93.

[2] 1917-1922 - Институт истории СССР АН СССР 1980 г. (Население России в ХХ веке…, т.1, с.79, 94-95.)

[3] Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л., Опыт оценки численности населения СССР. 1926-1941 гг. Вестник статистики. 1990. №7. с. 34-46. Население России в ХХ веке. В 3-х т. Т. I. - м.: РОССПЭН. 2000 -463 с., с. 340.

[4] Кейнс Дж. М. Тезисы. Выступление 14 сентября 1925 г. на заседании пленума Промэкономсовета ГЭУ ВСНХ СССР. (РГАЭ: ЦГАНХ СССР. Ф. 3429. Оп. 3 № 237., с. 247-250.)/ Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. – М.: Эксмо, 2007. – 960 с., с. 929.

[5] Чаянов А. В. «Организация крестьянского хозяйства» 1924.

[6] Хрящева А.И. Группы и классы в крестьянстве. М., 1926. (Жиромская В.Б. Демографическая история России в 1930-е гг. Взгляд в неизвестное. - М.: РОССПЭН. 2001. - 280 с., с. 150).

[7] Кара-Мурза С..., с. 304-305.

[8] Построено на основании: ГАРФ. Ф. 374. Оп. 8. Д. 1898. Л. 40; ГАРФ. Ф. 374. Оп. 8. Д. 1898. Л. 42; ГАРФ. Ф. 374. Оп. 8. Д. 1898. Л.38; ГАРФ. Ф. 374. Оп.*. Д. 1898. Л. 41-42; Романов М.М. ликвидация безработицы в СССР. М., 1930. С. 5; Вопросы труда. 1925. № 10., с. 11-12; Минц Л.Е. Труд и безработица в России (1921-1924 гг.) М., 1924. С. 61. ГАРФ. Ф. 5115. Оп. 8. Д. 280. Л. 91; Всесоюзная перепись населения 1926 г. т. 52. Безработные с. 72-85. Труд в СССР, 1926-1930. С. 36; Народное хозяйство СССР: Стат справочник 1932 г. М.; Л.С. XXII-XXIII; Коньюктурный обзор по труду за 1928-1929 гг.; ГАРФ. Ф. 5515. Оп. 1. Д. 169. Л. 113-114; ГАРФ. Ф. 5515. Оп. 15. Д. 188. Л. 23. (Население России…, т. 1, с. 321-364); См. Так же: Плановое хозяйство 1926 №2, с. 132. (Геллер М.Я., Некрич А.М. Утопия у власти. - М.: МИК, 2000 - 856 с., с. 199.)

[9] Булгаков С.Н. Капитализм и земледелие. Т.2, СПб. 1900. (Антология..., с. 507, 520).

[10] Рогалина Н. Индустриализация, как народнохозяйственная проблема. «Вопросы экономики» №2 февраль 2007., с. 128.

[11] Трудозатраты на обработку десятины составляли в хозяйствах до 5 десятин - 22,5 дней, а в хозяйствах свыше 25 десятин - 6,1 день.

[12] РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 26. Д. 182. Л. 22.

[13] Рыбас С. Ю. Столыпин…, с. 43; Чаянов А. В. Основные идеи и формы сельскохозяйственной кооперации. - М.: Наука. 1991 (1989.), с. 237, 263-282; Чаянов А. В. «Организация крестьянского хозяйства» 1924.); См. так же РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 26. Д. 182. Л. 22. См. так же Данные департамента окладных сборов. (Доклады и сообщения Института истории АН СССР., 1995. Вып. 6. С. 10.)

[14] Кейнс Дж. М. Беглый взгляд на Россию. 1925 г. /Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. – М.: Эксмо, 2007. – 960 с., с. 921.

[15] Население России в ХХ веке. В 3-х т. Т. I. - м.: РОССПЭН. 2000 -463 с., с. 223.

[16] Построено на основе данных: СССР - Институт социально-экономических исследований Госкомстата России Е. М. Андреев, Л. Е. Дарский и Т. Л. Харькова; Население Советского Союза. 1922— 1991. М., 1993.; Население России в ХХ веке. В 3-х т. Т. I. - м.: РОССПЭН. 2000 -463 с. (Естественный прирост 1923-1939… Лист 1)

[17] ГАРФ.  Ф. 5515. Оп. 1. Д. 165. Л.1.

[18] Запись бесед заведующего 3-м западным отделом НКИД СССР А.Ф. Неймана с заведующим восточноевропейским отделом Госдепартамента США Р. Келли о его впечатления от поездки по СССР. Ноябрь 1935 г. (Советско-американские отношения 1934-1939…, с. 373).

[19] Запись бесед заведующего 3-м западным отделом НКИД СССР А.Ф. Неймана с послом США в СССР У. Буллитом о росте производства и производительности труда в СССР. (Советско-американские отношения 1934-1939…, с. 373).

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.