США

 

Соединенные Штаты, в отличие от других стран, принимавших участие в Первой мировой, были наименее истощены войной и обладали достаточными средствами и ресурсами для полномасштабной интервенции. Однако в Советскую Россию Штаты послали всего около 15 тысяч человек, из которых общие потери составили менее 300 человек. Для сравнения в Европе Соединен­ные Штаты пожертвовали жизнями 114 тысяч солдат из общей численности, посланной во Францию армии 2 млн. человек, в кампании, стоившей американской каз­не 36,2 миллиарда долларов[1].

Одной из главных причин предотвративших масштабную американскую интервенцию в Россию, стала позиция президента В. Вильсона. Свое отношение к Советской России президент строил на вполне осознанной симпатии к ней. По мнению президента: «Россия, подобно Фран­ции в прошлом, без сомнения пройдет период испытаний, но ее великий народ займет достойное место в мире». Вильсон характеризовал большевизм как «крайнюю форму демократического антиимпериалистического идеализма»[2].

При решении «русского вопроса» Вильсон стремился придерживаться своих фундаментальных принципов: демократических – невмешательства в дела другой страны; гуманистических – интервенция в Россию подорвет ее жизненные силы и принесет только страдания и разруху ее народу; цивилизационных – считая, не смотря на все недостатки, революцию в России прогрессивным явлением истории; прагматических – организовывая конференцию на Принцевых островах В. Вильсон прямо указывал, что интервенцию не удастся осуществить ни штыками английской, ни штыками американской армий[3].

В ответ на решение Военного Совета Антанты об интервенции в Россию, президент заявлял, «что предлагается немедленно достичь столь неосуществи­мые цели, что он часто гадает, то ли сам сошел с ума, то ли они»[4]. Вильсон так же полагал, что большевики черпают свои силы отчасти из угрозы иностранной интервенции, это помогает им объединить вокруг себя народ[5]. Но главное, утверждал американский президент: «Мы будем плыть против течения, если будем стремиться мешать России найти свой собственный путь к свободе»[6].

Французский посол Ж Нуланс был, очевидно, во многом прав, когда писал: «Он (большевизм) был спасен благодаря уловкам правительств союзников, большей частью обязанных досадному вмешательству президента Вильсона. Останавливая японцев в Харбине, отказывая в помощи чехам, когда те были в Казани и Екатеринбурге, президент обеспечил выживание режима. Большевики сами были убеждены, что русский опыт коммунизма близился к концу, - они были удивлены неожиданным поворотом событий»[7]. «В августе 1919 г. Вильсон отверг предложение об участии США в совместной союзнической блокаде России в Балтийском море, заявив о том, что каждая страна самосто­ятельно определяет линию своего поведения»[8].

Тем временем в Конгрессе шли настоящие баталии: Республиканский сенатор Джонсон заявлял: «Государственному секретарю надлежит направить в Сенат все данные… относящиеся к нашим нынешним отношениям с Россией и состоянию войны или мира с ней, с тем, чтобы Сенат и нация могли понять, с какой целью  и почему наши солдаты находятся в России и какова политика нашего правительства в отношении России». Позже он добавил: «все равно, кого поддержат сенаторы – большевиков или прежнюю автократическую тиранию, но я заявляю: проливать за любую из них кровь американцев – преступление»[9].

Сторонник интервенции сенатор Маккамбер обосновывал ее необходимость тем, что «долг Соединенных Штатов и наших союзников… - немедленно направить достаточные силы в Петроград и Москву, и другие русские города для немедленного разгрома банды грабителей, известных под именем большевиков, и защиты… народа России, пока он не сможет созвать представительский конгресс, способный распорядиться и управлять страной».

Проект резолюции, внесенный в Сенат США в феврале 1919 г. и содержавший требование о выводе американских войск из России, был провален всего лишь одним голосом вице-президента США Т. Маршалла (при равном соотношении голосов в Сенате «за» и «против» право подачи решающего голоса предоставляется вице-президенту страны).

Однако политика интервенции встречала все более активную оппозицию в сенате, и в том же феврале военный министр Бейкер вынужден был заявить об отзыве американских войск с севера России. И действительно, в течение мая-июня, в то время, как в Архангельск прибывали новые британские подкрепления, началась эвакуация американских войск. Советник президента Э. Хауз вспоминал: «Мы с Бальфуром бук­вально встали стеной против Черчилля, французов и италь­янцев. Мы отстояли свою точку зрения… Соединен­ные Штаты не могут использовать против России никакие ресурсы, так как мы не воюем с Россией». Главным аргументом было равное число голосов, поданное в сенате по резолюции с требованием вывода войск США из России[10]

Солидарность с большевиками стали проявлять и американские интервенционистские войска. Командующий английским контингентом в Сибири полковник Уорд сообщал: «В Никольске была получена телеграмма от начальника станции Краевской с указанием, что… на станцию пришел отряд красногвардейцев и в присутствии американских солдат, охранявших железную дорогу, арестовал его и его служащих и занял станцию»[11].По данным атамана Розанова, «казаки открыто заявляют, что американцы помогают большевикам. По показаниям одного пленного из красных, его отряд имел целый ящик бомб и ящик револьверов системы Кольта, предоставленных ему американцами»[12].

К середине 1919 г. в Вашингтоне дебаты относительно продолжения интервенции принимали все более ожесточенный характер. Американские представители в России Моррис и ген. У. Грейвс предупреждали о большом риске дальнейшего участия США в событиях в России. По данным Грейвса, в августе 1919 г. колчаковское правительство поддерживало не более 5% населения.  Красных - около 45%, социалистов-революционеров - 40% и около 10% разделено между остальными[13]. Грейвс сообщал, что земские депутации на Дальнем Востоке заявляли, что «средний класс резко отрицательно относится к вновь сформированным русским войскам, которые мучат и притесняют народ; это чувство негодования может распространиться и на союзников, ибо народ считает, что все эти факты не имели бы места, если бы в Сибири не было союзнических войск»[14].

 За интервенцию выступал госсекретарь Р. Лансинг, который продолжал оказывать на президента давление, настаивая на «открытом выступлении» против большевиков. Он требовал от президента не ограничиваться простыми заявлениями, а «возглавить движение против него, к чему вас обязывает ваше положение и репутация»[15]. У будущего президента Г. Гувера, возглавлявшего в те годы Американскую администрацию (продовольственной) помощи Европе, шаги Вильсона вызывали такое же неприятие, как и сама Россия, которую он назвал «призраком, почти ежедневно являвшимся на мирной конференции»[16].

Ответ сторонникам интервенции звучал от сенатора Бора, который 5 сентября 1919 г. заявил в Сенате: «мы не находимся в состоянии войны с Россией; конгресс не объявлял войны ни русскому правительству, ни русскому народу. Народ Соединенных Штатов не хочет воевать с Россией… А между тем… мы ведем военные действия против русского народа. Мы держим в России армию; мы снабжаем боеприпасами и продовольствием другие вооруженные силы в этой стране и участвуем в вооруженном конфликте точно так же, как если бы конгресс дал бы свою санкцию, и объявление войны состоялось бы, и нация была призвана под ружье… То, что эти жизни приносятся в жертву, нельзя оправдать ни с юридической, ни с моральной точки зрения. Это нарушение первейших принципов свободного государства»[17].

Перелом в настроениях произошел после разгрома большевиками колчаковской армии и вывоза чехословаков из России. Официальные причины для продолжения американской интервенции исчезли. В феврале 1920 г. была создана «Американская коммерческая ассоциация для развития торговли с Россией». А в июне президент объявил о том, что американский бизнес может свободно торговать с Советской Россией, «однако при усло­вии, что власти США не будут нести за это никакой ответст­венности»[18].

В. Вильсон выразил глубокое удовлетворение тем, что «русским самим была предоставлена возможность решать свои внутренние дела»[19]. Госсекретарь Лансинг, официальный американский антикоммунист того вре­мени, вынужден был признать: «Мы сде­лали все, что было в наших силах в этой невозможной ситуа­ции, вызванной неумением Колчака создать боеспособную армию»[20].

Только после того, как в 1920 г. к власти в США придет республиканский президент ситуация кардинально изменится. В марте 1921 г. новый госсекре­тарь Ч. Хьюз указал на невозможность даже торговых отношений между обеими странами: «Было бы тщетно ожидать возобновления торговли, пока экономические основы произ­водства прочно не установлены. Производство обусловлено безопасностью жизни, признанием твердой гарантии частной собственности, святости дого­воров и права свободного труда». Ставший министром тор­говли Гувер, в свою очередь заявлял, что «вопрос о торговле с Россией скорее поли­тический, чем экономический вопрос, пока Россия находится под контролем большевиков»[21].

 



[1] Niall Ferguson, The Pity of War, New York: Basic Books, 1999, p. 337 (Препарата Г., Гитлер, Inc., с. 117).

[2] Уткин А. И. Унижение России..., с. 41-42

[3] Какурин Е.Е., Вацетис И.И…, с. 24.

[4] Дэниелс. Дневник, 9.07.1918, PWW, 48: 578 (Дэвис Д., Трани Ю.., с. 268)

[5] Штейн Б.Е…, с. 73.

[6] FRUS, Paris Peace Conference, 1919, V. 3, p. 647-654, 663-668. (Уткин А.И. Унижение России…, с. 378.)

[7] Нуланс Ж… (Голдин В.И…, с. 124.)

[8] См.: о блокаде Лансинг Вильсону, 1.08.1919, PWW, 62: 108-110. (Дэвис Д., Трани Ю.., с. 376)

[9] CR, LVII, 1, p. 342-347, 931-932 (Теребов О.В., Указ. соч., с. 15-17)

[10] Хауз, Дневник, 17.02.1919, PWW, 55: 203-204 (Дэвис Д., Трани Ю.., с. 318-319)

[11] Грейвс У., Американская авантюра в Сибири. - М, 1932, с. 145

[12] Грейвс В., Американская авантюра в Сибири. - М, 1932, с. 192

[13] Graves W. America's Siberian Adventure (1918—1920). https://www.marxists.org/archive/graves/1931/siberian-adventure/index.htm

[14] Гревз У., Американская авантюра в Сибири., М, 1932, с. 116

[15] Лансинг Вильсону, 7.08.1919, Lansing Papers, box 2, NJP (Дэвис Д., Трани Ю.., с. 354-355)

[16] Herbert Hoover, The Ordeal of Woodrow Wilson, NY, 1958, p. 115-116 (Дэвис Д., Трани Ю.., с. 308.)

[17] Сейерс М., Кан А…, с. 96.

[18] См.: о торговле Колби Вильсону, с вложением, 11.06.1920, PWW, 65: 389-390; Дэвис Вильсону, 23.06.1920, PWW, 65: 455; Дэвис Вильсону, 24.06.1920, PWW, 65: 455-456 (Дэвис Д., Трани Ю.., с. 376)

[19] N. Gordon-Levin Jr., Woodrow Wilson and World Politics. America's Response to War and Revolution, Oxford: Oxford University Press, 1968, p. 231 (Препарата Г., Гитлер, Inc., с. 119).

[20] N. Gordon-Levin Jr., Woodrow Wilson and World Politics. America's Response to War and Revolution, Oxford: Oxford University Press, 1968, p. 230 (Препарата Г., Гитлер, Inc., с. 119).

[21] Из справки «Советско-американские отношения» заместителя министра иностранных дел СССР, председателя Комиссии по подготовке мирных переговоров и послевоенного устройства М. М. Литвинова. 10.01.1945. (АВП РФ. ф. 06, оп. 7, п. 17, д. 173, л. 32-43.) (Советско-американские…, с. 758-762)

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.