Русская реформация

 

С первыми проблесками появления капитализма в России, в ней так же, как и ранее в Европе, возникла потребность в своей религиозной Реформации. Не случайно западные идеи в России были так активно восприняты кругами либеральной интеллигенции и буржуазии, которые пытались перенять и внедрить достижения Европы. Внедрить, прежде всего, потому, писал Н. Бердяев, что «необходимо религиозное уважение к индивидуальности, которого я не вижу в вашей идее церковности»[1]. Для этого, продолжал Бердяев, необходимо «окончательное отделение церкви от государства (оно) должно быть неизбежным и повсеместным результатом дифференцирующего процесса новой истории... Связь церкви с государством ныне стала противоестественной и с точки зрения церковной, религиозной и с точки зрения государственной, позитивно общественной, так как нельзя служить двум богам»[2].

«Однако отделением от государства дело «спасения» церкви ограничиться не могло, - отмечает исследователь православия Ф. Гайда, - Предполагалась ее «демократизация» — причем, она не вмещалась в канонические рамки»[3]. Понятие демократизации церкви, на IX съезде кадетской партии[1] 26 июля 1917 г. раскрывал кн. Е. Трубецкой: «Все церковное управление попадает в руки таких учреждений, в которых миряне составляют большинство. Эта демократизация Церкви неразрывно связана с демократизацией государства»[4]. Еще раньше, сразу после победы Февральской революции, А. Зайцев, в журнале П. Струве «Русская свобода», пояснял: «Церковь в условиях новой жизни есть лишь одна из других многочисленных общественных организаций»[5]. При этом власть демократии прямо противопоставлялась высшей власти церкви. Утверждая эти идеи, религиозный философ С. Франк писал: «Демократия может осуществлять религиозный идеал народовластия, как всенародного свободного строительства высшей правды на земле»[6].

Таким образом, российские либералы не просто копировали последние секулярные достижения Запада, но и шли еще дальше, низводя религию до уровня пережитков феодальных суеверий. «Все революционеры и светские освободители, - предупреждал в этой связи Н. Бердяев, - не подозревают даже глубины церковной проблемы, всей важности этой проблемы для судьбы России… В России отделение церкви от государства не может быть превращением религии в частное дело, отделение это может быть связано только с религиозным возрождением, а не с упадком веры»[7].

Запад пришел к либерализму через столетия религиозного подъёма эпохи протестантизма, в процессе последовавшего длительного этапа созревания, ««очеловечивания» религии, путем сведения ее с неба на землю»[8]. И только в конце XIX в., с провозглашением Ф. Ницше «Смерти Бога», протестантизм постепенно трансформировался в современные формы либерализма. Российские либералы даже не осознавали необходимости подобного созревания, намереваясь одним махом перебросить одну из самых отсталых и малограмотных стран Европы, находящуюся еще на полуфеодальном уровне развития, в современное западное либеральное общество.

Но главная проблема заключалась даже не в этом, а в том, что механическое заимствование западных идеологических форм было невозможно в России. На эту данность обращал внимание еще В. Ключевский в конце XIX в.: «русские нравственные обычаи и понятия» не «были бы приспособлены к тем идеям, на которые должен стать созидаемый порядок русской жизни»»[9].

Западный либерализм в российских условиях терял свое созидательное содержание и превращался в некую ортодоксальную квазирелигиозную секту, противопоставляющую себя обществу и отрицающую его. В результате, констатировал «белый» ген. Н. Головин, «русский либерализм оказался несостоятельным перед лицом русской революции»[10]. С несостоятельностью либерализма оказывался несостоятельным и весь русский капитализм. Не случайно известный экономист того времениМ. Туган-Барановский приходил к выводу, что в западном понимании «у нас не было буржуазии вообще»[11].

 

М. Салтыков-Щедрин приводил в этой связи сравнение отношения к делу российского и немецкого хозяина: «Пусть читатель не думает…, что я считаю прусские порядки совершенными и прусского человека счастливейшим из смертных. Я очень хорошо понимаю, что среди этих отлично возделанных полей речь идет совсем не о распределении богатств, а исключительно о накоплении их…». Что же касается России, то «я убежден, что если бы Колупаеву даже во сне приснилось распределение, то он скорее сам на себя донес бы исправнику, нежели допустил бы подобную пропаганду на практике. Стало быть, никакого «распределения богатств» у нас нет, да, сверх того, нет и накопления богатств. А есть простое и наглое расхищение»[12]. «Нечего нам у немцев заимствоваться, - саркастически замечал Салтыков-Щедрин, - покуда-де они над «накоплением» корпят, мы, того гляди, и политическую-то экономию совсем упраздним. Так и упразднили...»[13].

 

Основным препятствием для распространения западной религиозной реформации в России была даже не подчиненность православной церкви государству, а ее фундаментальное отличие от католицизма.  Это отличие заключалось, прежде всего, и главным образом в том, что католическая церковь постулирует спасение избранных, прошедших через чистилище. И именно на спасении избранных построена вся философия протестантизма и индивидуализма. Православие же постулирует общее, коллективное спасение, в нем нет даже понятия о чистилище. Поэтому, для обеспечения развития общества в соответствии с требованиями наступавшей капиталистической эпохи, русская духовная мысль, исходя из особенностей своих религиозных основ, должна была выдвинуть свою собственную идею Реформации.

И она - идея русского варианта Реформации появилась накануне отмены крепостного права, в виде понятия Соборности, сформулированного в 1855 г. А. Хомяковым, и, в отсутствии творческой религиозной мысли в России, развитого выдающимися философами славянофильства в лице И. Киреевского, В. Соловьева, С. Трубецкого, Ф. Достоевского, С. Булгакова и т.д.

Согласно А. Хомякову, в Православии человек находит «самого себя, но себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего единения со своими братьями…»[14]. «Душа православная – есть соборность…, - пояснял С. Булгаков, - «одно это слово соединяет в себе целое исповедание веры»… оно выражает собой самую силу  и дух православной церковности»[15]. С. Булгаков связывал философское «православно-церковное начало свободной соборности» с противопоставлением «протестантскому принципу индивидуализма»[16].

 

Лучшему пониманию философско-культурных отличий русских от европейцев может служить их идеалистическо-гиперболизированная оценка, данная немецким философом В. Шубартом. Гипербола в данном случае позволяет высветить те едва заметные нюансы, которые обычно срываются за более сильными чувствами и мотивами, но которые при определенных условиях могут проявиться с достаточной, для оказания существенного внешнего воздействия, силой.

«Внутреннее единство русских, их целостная жизнь, - отмечал Шубарт, - часто неправильно понималась в Западной Европе. Это трактовалось не как достоинство, а как отсталость, культурная незрелость, примитивность: мол в русских еще не вполне пробудилось чувство личностного; оно еще не вполне обострилось и дремлет в народной душе, как плод во чреве матери. Это и предрассудок Запада, и в то же время доказательство его высокомерия. Социальные отношения русских показывают не степень зрелости их культуры, а исходят из свойственной им космической установки. Это есть этическое выражение чувства всеобщности. Лишь поскольку европеец меряет это чуждое ему чувство своей западной меркой, он ошибочно трактует его как низшую ступень по отношению к западным формам жизни. В эту ошибку впадает и немало русских, не способных преодолеть пессимистическую оценку своего народа»[17].

 

Однако идея Соборности не получила распространения, Н. Бердяев объяснял почему: «Давно уже говорят о Соборе, надеются, что Собор возродит омертвевшую религиозную жизнь, обновит церковь. Но Собор фальсифицируется в интересах князей церкви, верных слуг государства. Государственная власть и церковная иерархия одинаково действуют во имя человеческого властолюбия, самоутверждаются. И «христианскую» иерархию интересует не дело Христово, а дело государственной и церковной власти, дело земного царства, в котором давно уже они царствуют и от которого не хотят отказаться…»[18].

Неспособность православия к самореформации привела не к отрицанию, а к перерождению идеи Соборности в новые формы. На что прозорливо указывал М. Пришвин: «мечта о социализме — отблеск идеи соборности»[19]...

 

Продолжение главы в Книге

 



[1] Кадеты – партия конституционных демократов (Партия Народной свободы) крупнейшая либеральная партия России того времени.



[1] Письма Николая Бердяева. Публ. В. Аллоя // Минувшее. Вып. 9. М., 1992. С. 318-319. Март 1908 г. (Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[2] Бердяев Н.А. Распря Церкви и государства в России // Духовный кризис… С. 223-225. (Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[3] Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381

[4] Речь, 27 июля 1917 г. // Съезды и конференции конституционно-демократической партии. В 3 т. Т. 3. Кн. 1. М.: РОССПЭН, 2000. С. 705(Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[5] Зайцев А.Ф. Важнейшая задача // Русская свобода. 1917. № 1. С. 15 (Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[6] Франк С.Л. Демократия на распутье // Русская свобода. 1917. № 1. С. 15. (Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[7] Бердяев Н.А. Распря Церкви и государства в России // Духовный кризис… С. 226-227. (Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[8] Булгаков С. Два града…., с. 75., 583.

[9] Ключевский В.О…, Лекция LXXXVI, с. 1179.

[10] Головин Н.Н. Российская контрреволюция…, т.2, с. 624.

[11] Туган-Барановский М.И. Интеллигенция и социализм. ( Анти-Вехи…, с. 216.)

[12] Салтыков-Щедрин М. Е. За рубежом… с. 45-46.

[13] Салтыков-Щедрин М. Е. За рубежом… с. 47.

[14]Хомяков А.С. По поводу одного окружного послания парижского архиепископа 1855. Полное собрание сочинений. Т. 2. Издание третье. Дополненное. Москва. Университетская типография, на Страстном бульваре. 1900. c. 93-169. http://dugward.ru/library/homyakov/homyakov_po_povodu_odnogo_okrujnogo.html

[15] Булгаков С. Православие. Очерки учения  православной церкви. – М.: 1991., с. 141-147. ( в книге Булгаков С. Два Града…, комментарии, с. 628.)

[16] Булгаков С. Два града…, с. 501.

[17] Шубарт В…, с. 165.

[18] Бердяев Н.А. Распря Церкви и государства в России // Духовный кризис… С. 226-227. (Цит. по: Гайда Ф.А. "Церковь в представлении русских либералов в 1907-1917 гг." лекция в музее современной истории России 20 ноября 2012 г. http://molodajarossija.ru/?page_id=381)

[19] Пришвин М. Дневники. 28 сентября 1918 г.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.