Россия против...

 

Русские считают себя жертвой непрекращающейся агрессии Запада, и, пожалуй, в длительной исторической перспективе для такого взгляда есть больше оснований, чем нам бы хотелось… Хроники вековой борьбы… действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада – агрессорами значительно чаще, чем наоборот.

А. Тойнби[1]

 

Единая Европа по мысли С. Витте, к которой позже приходил и Дж. Кейнс, должна была стать с Россией в том или ином виде единым целым. Только такое объединение, по их мнению, могло обеспечить мир и долгосрочное развитие новой Объединенной Европы. Однако у европейцев был свой взгляд на возможность объединения с Россией: слишком велики были цивилизационные различия[1], культурное и экономическое отставание России; чересчур велика была Россия для европейской семьи, состоявшей из средних и мелких народов; объединение с огромной малонаселенной и холодной страной не только ничего не давало Европе в экономическом плане, а наоборот вело к распылению капитала, что снижало ее экономическую эффективность.

Именно этими предпосылками, накануне Первой мировой войны, определялась участь России, в планах Берлина по созданию «Миттельойропы». Описывая их, А. Уткин делает весьма многозначительное замечание: «Мы нигде не находим планов инкорпорации России в Европу…»[2]. Более того проект «Миттельойропы», в изложении руководителя германского МИДа Ягова, в 1914 г. предусматривал в случае успешного окончания войны, создание на отторгнутой территории российской империи «нескольких буферных государств между Россией, с одной стороны, Германией и Австро-Венгрией, с другой, желательно как средство ослабления давления русского колосса на Западную Европу и для отбрасывания России на восток настолько, насколько это возможно» [3]. Видный идеолог Шиман предлагал «превратить российские национальные окраины в марионеточные государства, управляемые Германией «на римский манер»»[4]. М. При этом Эрцебергер еще в сентябре 1914 г. ставил целью «отрезать Россию от Балтийского и Черного морей»[5].

 

Представление о том, что собой представляет управление «на римский манер», дает цитата из работы  (1925 г.) сотрудника Йельского университета М. Ростовцева: «В интересах растущей римской республики было не допустить появления на Востоке сильного политичес­кого образования, которое представляло бы угрозу Риму. Чем больше там происходило волнений, тем было лучше. Чем больше становилось число независимых государств, тем выгодней это было Риму»[6].

«Римская интервенция на Востоке прошла несколько стадий развития». Одной из первых стало объявление независимости мелких греческих городов, которое привело «к тому, что их внут­ренние дела пришли почти в безнадежное расстройство». Одновременно в «не­прекращающейся яростной междоусобной борьбе» крупных государств «Рим оказывал поддержку мелким государствам в их стремлении сломить мощь крупных противников, в первую очередь Маке­донии, Сирии и Египта»[7].

«В экономическом отношении эти войны стали огром­ным несчастьем для греческого мира. И дело не только в том, что они привели к разорению огромных областей... Гораздо важнее то, что войны вынуждали все эллинистические государства от мала до велика, сосредоточивать все силы на военных приготовлениях... Почти все (их) государ­ственные доходы уходили на военные приготовления»[8].

 

Эти буферные национальные государства (получивших «на римский манер» название лимитрофов[2]) будут созданы, но не немцами…, а их противниками в мировой войне - Англией, Францией и США - союзниками России по Антанте. Создание «железного занавеса», оправдывалось союзниками необходимостью защиты Европы от Советов. Однако за идеологическими мотивами маячило решение и более фундаментальных вопросов. О них говорил помощник американского президента в период Первой мировой Э. Хауз: «России, так или иначе, придется быть разделенной…, остальной мир будет жить более спокойно, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна - Сибирь, а остальные - поде­ленная европейская часть страны»[9].

«Задушить в колыбели» и разделить на части Советскую Россию не удалось, и тогда ей была навязана первая «Холодная война». Современный американский историк Р. Поваски, оценивая ее истоки, в этой связи отмечает, что: «соперничество двух наций было неизбежным, поскольку им обеим судьбой было предназначено расширять свое политическое, культурное и экономическое влияние»[10].

 

Неизбежность этого соперничества очевидно первым увидел А. де Токвиль, выпустивший в 1832 г. ставшим классическим труд «О демократии в Америке». Завершая первую часть своей книги, Токвиль отмечал: «Сегодня две великие нации земли могут продвигаться вперед к одной и той же судьбе, предначертанию, из различных стартовых точек: русские и англо-американцы». При этом он указывает на драматический контраст, существующий между ними. Американцы, опираясь на «свободу как главный способ действия», принцип эгоизма и здравый смысл, завоевывают и цивилизуют свой огромный континент, преодолевая естественные преграды в построении сильной американской демократии. Русские с «рабской покорностью», как главным способом действия могут использовать «меч воина» под командованием «одного человека» для покорения цивилизации. И далее он предупреждал, что хотя «точки старта и пути различаются, но каждый из них ведом некоторым тайным провиденциальным замыслом – взять когда-то в будущем в свои руки судьбы половины мира»[11]. Именно этот отрывок приведет в своем выступлении в конце 2011 г. при вручении премии А. де Токвиля З. Бжезинский – один из основных идеологов борьбы США за мировое господство[12].

 

Конечные цели американской политики в отношении России были сформулированы еще в начале XX в. в работах А. Мэхема, сенаторов А. Бевериджа, Дж. Стронга и т.д., которые теоретически разработали план борьбы, «которая к середине ХХ столетия должна будет закончиться  торжеством англосаксонской расы на всем земном шаре»[13]. План был доведен до сведения американского народа посредством сотен тысяч экземпляров их сочинений. В соответствии с их представлением «главным противником англосаксов на пути к мировому господству является русский народ»[14]. План включал уничтожение торгового и военного флота России, оттеснение ее от морей, на север, что приведет русский народ по законам природы к умиранию: «наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи»[15]. А. Мэхем добавлял: «В отношении местного населения не следует забывать принцип, что естественное право на землю принадлежит не тому, кто сидит на ней, а тому, кто добывает из нее богатства…»[16].

Данные планы не рассматривали Россию даже в качестве колонии, последнее было бы, в данном случае, далеко не худшим вариантом. Однако ее суровые климатические и природные условия не представляют большого интереса для колонизации. Интерес вызывали только и исключительно ее природные богатства. Оставалось лишь создать условия для получения их с минимальными издержками. Этим планам полностью отвечала стратегия не колонизации России, а превращения ее в своеобразную резервацию. Население резерваций было обречено на вымирание, так как для добычи и транспортировки сырья аборигенов в прежнем количестве не требовалось. Кроме этого в представлениях цивилизованной части человечества, русские ничего не дали миру и цивилизации, и лишь зря расходуют сырье, бесполезно тратя драгоценные ресурсы на отопление северной части планеты. Максимализация прибыли диктовала необходимость сведения издержек к минимуму.

Подобные настроения периодически вспыхивали и в Европе. Их, например, отражали в середине XIX в. (после подавления Русской армией революции в Венгрии) статьи Ф. Энгельса, в которых он заявлял: «На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контрреволюционных наций Европы, мы отвечаем: ненависть к русским была и продолжает еще быть у немцев их первой революционной страстью; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам и хорватам… Всеобщая война… рассеет этот славянский Зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций. В ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. И это тоже будет прогрессом»[17].

 

Ф. Энгельс пояснял свои слова на следующем примере: «Бросит ли Бакунин американцам упрек в «завоевательной войне», которая, хотя и наносит сильный удар его теории, опирающейся на «справедливость и человечность», велась исключительно в интересах цивилизации. И что за беда, если богатая Калифорния вырвана из рук ленивых мексиканцев, которые ничего не сумели с ней сделать?» И что плохого в том, что она достанется энергичным янки. «Конечно «независимость» некоторого числа калифорнийских и техасских испанцев может при этом пострадать; «справедливость» и другие моральные принципы, может быть кое-где будут нарушены; но какое значение имеет это по сравнению с такими всемирно-историческими фактами?»[18], [3].

 

Эти идеи стали приобретать, среди германской элиты, более практические черты накануне Первой мировой войны. Они выразились в плане создания «Миттельойропы», согласно которому русский народ было необходимо оттеснить от свободных морей и отбросить, как можно дальше на Восток. Колонизации подлежали лишь территории с благоприятным климатом, такие как Украина и трансфертные территории, через которые шел основной поток сырья и товаров, т.е. Прибалтика. Для того, что бы уничтожить возможность сопротивления, желательно было разделить оставшуюся территорию по национальному и территориальному признакам, на мелкие несамодостаточные, зависимые государства, что сохраняло видимость независимости и в то же время полностью обеспечивало интересы потребителей.

Проводником именно этой политики в Европе стал Гитлер, который еще до прихода к власти неоднократно заявлял: «Русская проблема может быть разрешена только в согласии с европейскими, что означает германскими идеями… Не только русские пограничные районы, но и вся Россия должна быть расчленена на составные части»[19]. Лидеры фашисткой Германии, например, такие, как  Дарре министр земледелия, дорисовывали детали картины будущей России: «страна, населенная чуждой расой, должна стать страной рабов, сельскохозяйственных и промышленных рабочих»[20]. Сам Гитлер провозглашал:«мы будемвынуждены начать крестовый поход против большевизма. Мы должны безжалостно колонизировать Восток...»[21].

 



[1] По мнению А. Тойнби: «Русские навлекли на себя враждебное отношение Запада (именно) из-за своей упрямой приверженности чуждой цивилизации…». (Тойнби А.Дж…., с. 372).

[2] Лимитрофы (limitrophe) – пограничные области Римской империи, которые должны были содержать войска, стоявшие на границе.

[3] Справедливости ради стоит отметить, что в дальнейшим Ф. Энгельс и К. Маркс пересмотрят свое мнение о России, а последний даже начнет учить русский язык.



[1] Тойнби А.Дж…, с. 371-372.

[2] Уткин А.И... с. 79.

[3] Fischer J. Germany’s Aims in the First World War. N. Y., 1967, p. 103-104 (Уткин А.И... с. 76, 93)

[4] Шамбаров В. Е…, с. 434.

[5] Уткин А.И.. с. 94.

[6] Ростовцев М…, т. 1, с. 24.

[7] Ростовцев М…, т. 1, с. 24, 25.

[8] Ростовцев М…, т. 1, с. 20.

[9] Запись полковника Хауза в дневнике от 19.11.1918. (Уткин А.И.. с. 585)

[10] Powaski R.E. The Cold War. The United States and the Soviet Union, 1917-1991. N.Y. 1998. P. 306. (Носков В.В. Завершилась ли Холодная война. В сборнике: Холодная война в Арктике. – Архангельск, 2009. - 380 с., с. 26.)

[12] См. например: http://konservatizm.org/seminars/sotsiologiya-geopoliticheskih-protsessov/051209143531.xhtml

[13] Вандам А. Наше положение…, с. 78.

[14] Вандам А. Наше положение…, с. 79.

[15] Вандам А. Наше положение…, с. 79.

[16] План А. Мэхана был напечатан в марте-мае 1900 г. в “Harper’s New Monthly Magazine” и “North American Review”,  позднее статьи были собраны в отдельную книгу: “The Problem of Asia and Effect upon International Policies” by A.T. Mahan. (Вандам А. Наше положение…, с. 79-80.)

[17] Энгельс Ф. Борьба в Венгрии. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. , 2-е изд., т .6., с. 18 ; Энгельс Ф. Демократический панславянизм, Соч. т. 6, с. 306.

[18] Энгельс Ф. Демократический панславянизм, К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. , 2-е изд., т. 6, с. 292-293.

[19] Hermann Rauschning Hitler’s Aim in War and Pease. London, 1940, p. 27. (Некрич А…, с. 56).

[20] Rauschning, Hermann. Cesprache mit Hitler. Zurich, 1940, s 37, 46. (Некрич А…, с. 56-57).

[21] Безыменский Л. Гитлер и Сталин перед схваткой. - М.: ВЕЧЕ. 2000. 512 с.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.