Приглашение

 

«Когда было обнаружено, что в Финляндии, под предлогом помощи белофиннам находится немец­кая армия под командованием генерала фон дер Голь­ца, насчитывающая пятьдесят пять тысяч человек[1], оказалось, что нет ничего, что могло бы удержать их отзахвата незамерзающего порта Мурманска. Создай они там базу для подводных лодок, и вся наша сложная система оборонительных рубежей у Па-де-Кале будет опрокинута, что повлечет страшные последствия для конвоев, - по словам английского ген. Э. Айронсайда, - Это была реальная надвигающаяся опасность, кото­рая и вызвала появление союзнических войск на севе­ре России»[1].

«Первая высадка союзников на северном побережье России прошла практически без сопротивления большевиков, - отмечал американский посол Фрэнсис, - при весьма интересном стечении обстоятельств»[2]. События разворачивались следующим образом: Троцкий отказался участвовать во вторых переговорах в Брест-Литовске. Вместо себя он послал Чичерина. Условия договора были гораздо более тяжелыми, чем те, которые большевики отверг­ли на первых переговорах, и Троцкий предполагал, что Чичерин откажется их подписать, а немцы начнут новое наступление[3].

Поэтому на запрос мурманского Совета - следует ли разрешить высадку союзников и сообщавшего, что «представители дружественных держав, расположенных в Мурманске французской, американской и английской миссий, по-прежнему демонстрируют хорошее распо­ложение к нам и готовы предоставить помощь, начиная с продуктовых поставок и вплоть до использования активной военной силы»[4], Троцкий ответил: «Ваш долг - сделать все для защиты мурманской железно­дорожной линии. Каждый, покинувший пост без борьбы, - предатель. Немцы наступают мелкими группировками. Со­противление возможно и обязательно. Ничего не оставлять врагу. Все ценное должно быть эвакуировано, если это невозможно — уничтожено. Вы обязаны принять любую помощь от союзнических миссий»[5]. При этом Троцкий поставил ус­ловием любого сотрудничества с союзниками невмешатель­ство во внутреннюю политику и взаимодействие с большеви­ками...[6].

Председателем «Мурманского Краевого совета» был, ранее долго проживавший в Америке, рабочий А. Юрьев, убежденный в необходимости помощи Мурману со стороны Антанты[7]. Приглашая англичан, он не идеализи­ровал ситуацию и признавал, что «союзники отсюда не уйдут, что бы мы ни говорили»[8]. Союзники действительно переродились в интервентов уже на следующий день после высадки. Подтверждением тому служили слова английского ген. Ф. Пуля, который информируя Лондон о разрыве Мурманского Совета с Москвой, недвусмысленно заявлял, что его депутаты тем самым «надели веревку на шею и, если они будут ко­лебаться, я заставлю их быть твердыми»[9]. Другой пример давал член Мурманского Совета Г. Веселаго: «Генерал Пуль ведет откровенно реакционную политику и смотрит на русских, как смотрели англичане прежде на кафров»[10].

Тем не менее, для того, чтобы интервенция приобрела легитимность – «интервенции по приглашению» между представителями «союзников» и мурманским Советом было подписано «Временное соглашение»[2]. В нем помимо прочего указывалось, что все расходы «союзников» по оказанию помощи Мурманскому Совету записы­вались «в общий счет государственного долга России»[11]. Необходимость в подтверждении легитимности интервенции, возникла из-за позиции В. Вильсона: «Президент всей душой со­чувствует любым военным усилиям, которые могут быть предприняты в Мурманске и Архангельске, но подобные действия следует предпринимать только при гарантирован­ной симпатии русского народа, и они не должны иметь своей конечной целью какую-либо реставрацию старого режима или оказывать любое другое влияние на политическую сво­боду российского народа»[12].

Советское правительство не подтвердило «Мурманское соглашение»[3], отдавая себе отчет, что оно легализует интервенцию и одновременно грозит разрывом только что подписанного Брестского мира. Последнее грозило новым наступлением немецкой армии, и оно действительно началось: в ответ на протест Советского правительства по поводу нарушения Германией Брестского договора немецкий посол Мирбах заявил, что «германское вторжение прекратится, когда союзники оставят Мурманск и Архангельск». Американский посол Фрэнсис сообщал в Госдеп: «По моему мнению, та­кой шаг со стороны союзников был бы весьма неблаго­разумным»[13].

В. Вильсон в свою очередь настаивал, что «поскольку Россия отказалась просить об интервенции…, не нужно наносить оскорбление суверенным правам России»[14]. Но интервенция продолжилась. Указывая на ее характер, Ллойд Джордж отмечал: «Мы обращаемся с большевистским пра­вительством так, словно оно не являет­ся правительством. При старом режи­ме мы бы не высадились в Мурманске и Владивостоке без разрешения царя. Мы действуем, как во времена Фран­цузской революции, — захватывая Тулон и прилегающие места одно за другим»[15].

Новое немецкое наступление было остановлено дополнительным Брест-Литовским соглашением от 27 августа. Оправдывая высадку союзников в Мурманске, Ф. Пуль спустя два года заявлял председателю сенатского комитета по расследованию русской пропаганды, что эти дополнительные соглашения «были, в отличие от первоначальных договоров Брест-Литовска, подписаны большевиками не под явным принуждением, но поихжеланию и инициативе». И трактовал этот факт как упрочнение сотрудничества между большевиками и немцами[16].

На деле, все было прямо наоборот: дополнительные статьи Брест-Литовского договора носили кабальный характер, по ним Россия должна была выплатить Германии репарации в размере 6 млрд. марок — частично золотом, частично деньгами, частично товарами, частично «экономическими концессиями»[4]. Экономические статьи договора давали Германии полное преобладание в России. По словам Иоффе и Красина они могли «вызвать полный паралич русской экономической жизни». Большевики предупредили Германию, что подобный договор «поднимет всех русских против нее»[17].

Англичане и французы, тем временем, уже строили планы по освоению «новых территорий»: «Мурманский порт, единственный незамерзающий и действующий круглый год, должен был, как нам казалось, стать основным, так как, преж­де всего он обеспечивал постоянный доступ в Россиюи,кроме того, был рынком сбыта угольных запасов Коль­ского полуострова. Были уже разработаны проекты строительства причалов, доков вдоль побережья. Круп­ные промышленные предприятия Европы планировали вложить свой капитал в разработку соседних месторождений магнитной руды; можно предположить, какую выгоду извлекла бы из этого русская экономика. Невоз­можно было не предвидеть развитие города, и мы при­обрели большой участок земли, чтобы построить здесь консульство; французские фирмы предполагали также построить здесь торговые конторы», - вспоминал Ж. Нуланс[18].

 

Архангельск

 

Вслед за Мурманском последовала высадка интервентов в Архангельске. Поводом стали 600 тыс. тоннвоенных грузов, присланных на север еще до революции, которые могли, по мнению союзников, быть захвачены немцами или переданы им большевиками. Позицию английского военного ведомства отражал У. Черчилль: «Можно ли было предоставить его (это оружие) в руки малодушного правительства, изменившего союзному делу и открыто враждебного всякой цивилизации?»[19]

Но, как вспоминал американский генерал У. Ричардсон, «когда союзные войска осмотрели обширные складские помещения в гавани, они увидели, что боль­шевики с величайшей заботливостью собрали и взяли с собою все, что представляло хоть какую-либо цен­ность. Если целью архангельской экспедиции было ох­ранять запасы военного снаряжения и склады в Архан­гельске, то это дело оказалось явно невозможным из-за отсутствия объекта для охраны»[20].

Французский дипломат Л. Робиен в связи с этим откровенно издевался над американцами: «Так как большевики уже успели приложить руку к тому, что хранилось на складах, и уже все вынесли... единственное средство сохранить в данном случае — отнять. Следовательно, американцы будут бороться с ворами, не «ущемляя прав местного населения» и «не вмешиваясь во внутренние дела России»[21]. Сарказм Робиена был весьма логичен, поскольку европейские интервенты подобными вопросами себя вообще не отягощали. Тем не менее, в словах Робиена была доля истины: политика США носила откровенно двойственный характер. Д. Ллойд Джордж по этому поводу вопрошал - чем же отличается «военное воздействие» В. Вильсона от «военной интервенции»?

Высадка интервентов в Архангельске произошла «по приглашению местного правительства», которое пришло к власти в результате антибольшевистского переворота, свершившегося «часа за четыре до появления союзнических войск». По словам французского посла в Архангельске «большинство населения встречало с радостью наших солдат», правда буквально, через несколько фраз он отмечает, что «в городе с населением приблизительно 100 тыс. жителей… насчитывалось 40 000 большевиков»[22]. Тем не менее, еще один свидетель С. Городецкий вспоминал: «Общая радость и подъем среди населения, не сразу поверившего в действительность падения ненавистной советской власти, не поддавалась описанию»[23]. При этом другой участник событий американ­ский консул в Архангельске Ф. Коул замечал, что «союзников приветствовали представители имущих классов и средних слоев населения. Рабочие просто-напросто  отсутствовали»[24].

Ж. Нуланс и Д. Фрэнсис оставили полуанекдотические описания «приглашения интервентов» местным населением. На самом деле «приглашение» было заранее подготовлено капитаном I ранга Г. Чаплиным в тесном сотрудничестве с «союзниками». По словам самого Г. Чаплина, он в начале Первой мировой войны в течение года служил на английских подводных лодках и благодаря заведенным знакомствам, «находился в тесной связи с… морскими и военными агентами союзников.» Через них, после Октябрьской революции, Чаплин «обратился с ходатайством к английскому и американскому правительствам о принятии… на службу в их флоте для участия в дальнейшей борьбе против немцев»[25].

В ответ союзники поручили Г. Чаплину организацию Белой армии и подготовку интервенции на Севере России[26]. «Надо отдать должное союзникам, - отмечал Г. Чаплин, - вернее, англича­нам. С того дня, как было решено вместе работать, мы от них ни в чем отказа не получали»[27]. Будущий член белого Северного правительства В. Игнатьев подтверждал: с этих пор в средствах нужды не было, их источником была английская миссия в Вологде, на ее «средства было куплено оружие, содержались члены организации»[28]. Г. Чаплин получил английский паспорт на имя Томсона и был фиктивно оформлен как начальник английской военной миссий в Вологде[29]. Это давало ему возможность беспрепятственного проезда по всему Северу России[5].

17 июля капитан британской армии Макграт прибыл к послам в Вологду с планом оккупации Архангельска[30]. По результатам этой встречи, отмечал Френсис, выступая перед сенатской комиссией: «Дипломаты решили отбыть в Кандалакшу потому, что в Архангельске готовилось антибольшеви­стское восстание»[31]. «Как только наша группа прибыла в Кандалакшу, я, - вспоминал английский поверенный в делах Ф. Линдлей, - информировал генерала Пуля, находившегося в Мурманске, о том, что не стоит долго тянуть с оккупацией Архан­гельска: задержка может привести к печальным последствиям»[32]. Пуль запросил о готовности своих русских партнеров, в ответ «я, - свидетельствовал Чаплин, - сообщил Пулю, что я начинаю действовать как в самом Архангельске… в ночь с 1 на 2 августа… лишь получив сведения, что союзники действительно подошли к устью Двины»[33].

Для отвлечения большевистских частей из Архангельска Чаплин послал в Шенкурский уезд, где началось антибольшевистское брожение «двенадцать лучших» своих «офицеров и вскоре во всем уезде вспыхнуло вос­стание, которое продолжалось… вплоть о занятия нами Архангельска. В результате ярославская бригада, наиболее опасная для нас часть, по­кинула город»[34]. Чаплин отмечал, что «освобождение всей области совершилось благодаря применению именно того метода разложения, как верхов, так и воинских частей, который так часто применялся самими большевиками»[35].

 



[1] Армия фон дер Гольца насчитывала 16—20 тысяч солдат и была занята подавлением финской революции.

[2] «словесное соглашение» (Внешняя политика СССР; Сб. докум., т. I, с. 54 (Штейн Б.Е..., с. 39)).

[3] Мало того, еще за несколько дней до подписания соглашения, по директиве центра, Юрьев официально был объявлен «врагом народа» и поставлен «вне закона», т.е. не имел никаких официальных полномочий.

[4] По договору Германии предавался контроль над остатками Черноморского флота и его базами, Баку возвращался России, однако при этом треть добычи нефти должна идти Германии. Германия обещала не продвигаться за границы, обозначенные в Брест-Литовске, эвакуировать территории, оккупированные ею, за пределами новой демаркационной линии и прежде всего Белоруссию и области, прилегающие к Черному морю.   

[5] Большевики даже после Мурманской эпопеи пытались сохранить отношения с «союзниками», поэтому представители последних в России имели полную свободу передвижения, телефонного и телеграфного сообщения. См. подробнее. (Фрэнсис Д...; Нуланс Ж... (Голдин В.И…, ком., с. 466-467))



[1] Айронсайд Э… (Голдин В.И.. с. 219)

[2] Фрэнсис Д… (Голдин В.И…, с. 49.)

[3] See Kennan George F. The Decision to Intervene, Princeton, 1956, p. 46 (Дэвис Д.Э., Трани Ю.П…, с. 255)

[4] Strakhovsky L. I. The Origins of American Intervention in North Russia, 1918, Princeton, 1937, p. 28; Alexandra Dumesnil, “L’Intervention des Allies a Mourmansk. Documents”, Revue d’Histoire de La Guerre Mondiale, 14, 1, 44; Kennan George F. The Decision to Intervene, Princeton, 1956, p. 45, цитата в переводе из: Кедров М. С. Без большевистского руководства (из истории интервенции на Мурманье). - Л., 1930, с. 27 (Дэвис Д.Э., Трани Ю.П…, с. 255)

[5] Strakhovsky L. I. The Origins of American Intervention in North Russia, 1918, Princeton, 1937, p. 29; Kennan George F. The Decision to Intervene, Princeton, 1956, p. 46 (Дэвис Д.Э., Трани Ю.П.. с. 255) См. так же В кн.: Голдин В.И.. с. 49; Подробнее см. «Борьба за установление и упрочение Со­ветской власти на Мурмане» (Мурманск, 1960). Голдин В. И. Интервенты или союзники? Мурманский «узел» в марте — июне 1918 г. // Отечественная история. 1994. № 1., с. 74—88.

[6] Рагглс военному штабу, 8.04.1918, прим. 14, WD, RG407, Cable Section, box 94, NA (Дэвис Д.Э., Трани Ю.П…, с. 257)

[7] Городецкий С. Н..., с. 35.

[8] ЦГАВМФ СССР. Ф. Р-129. Оп. 2, д. 670, л. 24 (Белый Север, предисл., с. 10)

[9] Уллмэн Р. Англо-советские отношения, 1917-1921, т. 1. Интервенция и война. - Принстон, 1961 (на англ. яз.), с. 183 (Белый Север, предисловие, с. 11)

[10] Архив внешней политики России. Ф. 187. Оп. 524. Д.3523. л.83.; Голдин В.И. Белый Север 1918-1920 гг. - Архангельск: 1993 г., с. 11.

[11] Борьба за установление и упрочение Советской власти на Мурмане. - Мурманск, 1960, с. 220  (Белый Север, предисл., с. 11)

[12] Марч Блиссу, 28.05.1918, PWW, 48: 182 (Дэвис Д.Э., Трани Ю.П.. с. 265)

[13] Посол США Фрэнсис — Госдепартаменту. Вологда, 2.05.1918. (Фрэнсис Д…, (Голдин В.И…, с. 79))

[14] Хауз…, т.2, с. 273.

[15] Уткин А.И…, с. 526.

[16] Письмо Ф. К. Пуля председателю сенатского комитета по расследованию русской пропаганды. 2 марта 1920 г. (Ричардсон У. П… (Голдин В.И…, с. 391))

[17] Уткин А.И. Унижение России…, с. 145.

[18] Нуланс Ж… (Голдин В.И.. с. 158-159.)

[19] Черчилль У., Указ. соч., с. 49. Аналогичное высказывание военного министра Великобритании лорда Мильнера. (См. Городецкмй С.Н…, с. 32)

[20] Ричардсон У. П… (Голдин В.И.. с. 412-413.)

[21] Робиен Л. 4.09.1918…, (Голдин В.И…, с. 189.)

[22] Нуланс Ж… (Голдин В.И.. с. 99.)

[23] Городецкий С. Н..., с. 39.

[24] Роудс Б. Англо­американская зимняя война с Россией, 1918—1919. Дипломатическая и военная трагикомедия. - Нью-Йорк, 1988 (на англ. яз.), с. 26 (Белый Север, с. 366, прим.)

[25] Чаплин Г. Е..., с. 46.

[26] Чаплин Г. Е..., с. 47.

[27] Чаплин Г. Е..., с. 49-50.

[28] Игнатьев В. И..., с. 110, 112, 114.

[29] Чаплин Г. Е..., с. 50.

[30] Уткин А.И…, с. 565.

[31] Ротштейн Э. Когда Англия вторглась в Советскую Россию. М.,1982, с. 110. (Голуб П. А…, с. 135).

[32] Ротштейн Э. Когда Англия вторглась в Советскую Россию. М.,1982, с. 110. (Голуб П. А…, с. 135).

[33] Белое дело. Берлин, 1927, т. 4, с. 19. (Голуб П. А…, с. 135).

[34] Чаплин Г. Е..., с. 52.

[35] Чаплин Г. Е..., с. 58.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.