Прекрасный новый мир

 

Взгляды Америки и вообще англосаксов, всегда существенно отличались от тех, которые господствовали в континентальной Европе. Мало того, Америка является мировым лидером и естественно она не могла не дать человечеству своего видения будущего. И оно, словами президента США Б. Клинтона сказанными в 1998 г., казалось, дарила миру, находящемуся в тревоге и смятении, луч надежды: «У нас явно есть средства для того… чтобы превратить миллиарды и миллиарды людей по всему миру, в глобальный средний класс»[i]. Президенту вторил экономист неолиберальных взглядов Дж. Саймон: «В течение одного двух столетий все государства и большая часть человечества будут жить так, как сегодня живут в западных странах или даже лучше»[ii].

Первыми сомнение в столь радужных перспективах высказали сторонники ресурсно-демографических ограничений. Например, согласно данным Фонда дикой природы (WWF, доклад «Живая планета 2012»), для достижения населением земли уровня благосостояния развитых стран, к середине нынешнего столетия потребуется почти три планеты, а США - четыре[iii]. Дж. Стиглиц в этой связи замечал: «Мир старался подражать Америке, но если бы ему это действительно удалось, мир не смог бы выжить»[iv]. Как оказалось, не смогут выжить даже сами Соединенные Штаты, правда, не по ресурсным, а по политэкономическим причинам:

Всего через десять лет после выступления Б. Клинтона традиционный средний класс начнет исчезать в самой Америке. «Во всех наиболее экономически развитых странах мира — от Соединенных Штатов до Австралии, от Великобритании до Японии — массовое процветание быстро исчезает», - отмечали уже в 1996 г. Г. Мартин, Х. Шуманн, - «Атака на весь средний класс превращается в пожар, который уже охватил значительную часть указанной передовой прослойки мирового сообщества... Социальное связующее, удерживающее общества от распада, стало хрупким и начало крошиться. Надвигающееся политическое землетрясение является угрозой всем современным демократиям»[v].

В 2012 г. согласно исследованию Pew Research Center, конфликт между бедными и богатыми в США, затмил собой даже проблемы иммиграции и межрасовых отношений. Количество американцев высказавшихся за то, что этот конфликт «очень сильный» с 2009 г. выросло в два раза и достигло 30%, а «очень сильный» и «сильный» – 66%. Наиболее недовольна существующим положением молодежь  ~ 24 лет[vi]. И это еще даже не кризис, а только его преддверие. Что же будет после того, как кризис углубиться и приведет к разорению среднего класса? 

Ничего нового, человечество уже неоднократно проходило, через подобные испытания. Например, Германия 1920-1930-х гг., в которой в результате экономического кризиса и вырвавшейся на свободу гиперинфляции, «средние классы были в значительной степени уничтожены»[vii]. Один из богатейших людей мира Дж. П. Варбург позже в этой связи признавал: «Крайне сомнительно, чтобы Гитлер когда-либо пришел к власти в Германии, если бы перед этим обесценивание немецких денег не уничтожило средний класс»[viii]. «Только люди, у которых есть дом и надежная работа, а следовательно, и материально обеспеченное будущее, являются гражданами, способными воспринять демократию и воплотить ее в жизнь. Истинная правда, - констатирует У. Бек, - состоит в том, что без материальной обеспеченности нет ни политической свободы, ни демократии, а потому все находятся под угрозой со стороны новых и старых тоталитарных режимов и идеологий»[ix].

 

До последнего времени англосаксонские страны счастливо избегали диктаторского правления. Почему? Ф. Рузвельт отвечал на этот вопрос в разгар Великой Депрессии: «Мы — богатая страна. Мы можем себе позволить запла­тить за социальные гарантии и экономическое процветание, не жертвуя при этом своими свободами»[x]. В начале XXI в. ситуация изменилась. Не смотря на то, что Америка стала единственным мировым лидером, в экономическом плане она находится в худших условиях, чем в 1930-е гг.

 

Многие американцы видят грозящую угрозу и предлагают свои пути ее решения:

Социалисты в лице, например, Р. Райха, демонстративно дистанцируясь от ультралевых и ультраправых, и одновременно поклоняясь отцам либерализма в лице М. Фридмана, по сути, призывают к социализму, хотя прямо и не говорят об этом. Но предложения Р. Райха, изложенные в книге «Послешок», и включающие введение обратного подоходного налога, маргинального налога на богатых, бесплатного высшего образования и всеобщего медицинского страхования, увеличения доли общественных услуг и т.п. являются ничем иным, чем как повторением опыта социальных государств Европы[xi]. «Без возрождения духа социальной ответственности, - развивает идею Дж. Сакс, - осмысленное и устойчивое восстановление экономики невозможно… Процветание Америки в XXI в. требует государственного планирования, государственных инвестиций и четко сформулированных, долгосрочных политических целей, основанных на разделяемых обществом ценностях»[xii]. И сегодня в Америке, подобные настроения весьма популярны, в результате «существует вероятность, что ко второй половине этого века США превратятся в настоящее социальное и социалистическое государство…», - полагает Д. Мойо[xiii].

Однако социализм, помимо соответствующих экономических условий, предъявляет достаточно высокие моральные требования к своим членам, т.е. подчинения своих эгоистичных интересов, интересам общества. А в американском мире наблюдаются прямо противоположные тенденции: о «нравственном кризисе в западном обществе», пишет даже такой апологет неолиберализма, как Д. Лал[xiv], и полевевший в последние годы Д. Сакс: «В основе экономического кризиса, переживаемого Америкой, лежит моральный кризис… Величайшей национальной иллюзией Америки можно считать убеждение, что здоровое общество можно организовать на основе целеустремленной погони за богатством. Свирепая, охватившая все общество погоня за богатством истощила американцев… Американское общество стало жестким, агрессивным, а элиты Уолл-стрит, нефтяные магнаты и ведущие политики в Вашингтоне проявляют самую высокую степень безответственности и эгоистичности»[xv].

В поисках истоков этого нравственного падения, Г. Химмельфарб возвращается к «переоценке ценностей» Ф. Ницше, которая должна была стать финальной, завершающей революцией, революцией против античных и иудеохристианских добродетелей. «Смерть Бога» для него означала смерть нравственности и смерть истины — в первую очередь истинности любой морали. Отныне не будет добра и зла, добродетелей и пороков. Будут только „ценности“». Так началась «деморализация» значительной части западного общества»[xvi].

Поясняя чем отличается общество базирующееся на «ценностях», от того которое основывалось на «морали» Г. Химмельфарб, сравнивает современное «нововикторианское» американское общество с английским, викторинской эпохи. Воплощением викторианских добродетелей XIX в. был английский джентльмен, поведение которого определял неписаный моральный кодекс, основанный на обычаях и традициях, включавший «цельность характера, честность, щедрость, смелость, милосердие, вежливость, уважение к другим»[xvii]. «Нововикторианский» кодекс, напротив, «не укоренен в традиции и носит искусственный характер, он должен быть закреплен законодательно и соблюдаться в принудительном порядке»[xviii].

Более резко и контрастно разделил эти два мира накануне Второй мировой войны (1939 г.) В. Шубарт: «О том, какие ужасные глубины кроются в английской душе, говорит история британских королей, более жесто­кая и полная убийств, чем многие другие. Наполеон, знав­ший своих противников, называл англичан совершенно дикой расой. Без той сдерживающей узды, которую накла­дывает на него дворянский образ мыслей, англичанин был бы невыносим. Стереть это с него — и пред нами предста­нет чистый американец. Ярко выраженный америка­низм — это англосакство без джентльменского идеала, форма вырождения английской сущности, прометеевский мир, не смягченный готическими ценностями»[xix].

Неолиберализм отличается от классического либерализма, так же как «новое викторианство», от идеалистического викторианства XIX в., как американизм - от английского джентльменства. Истинный американизм наиболее ярко проявил себя с началом кризиса стагфляции, когда неприкрытое поощрение эгоизма в рейгановско-тэтчеровскую эпоху, привело, по словам Д. Янкеловича, к утрате «традиционных ограничений эгоцентризма, которые классики либерализма, например Юм и Смит, считали необходимыми для создания здорового общества, (их) больше не существует»[xx].

 

Деградация общества стала, по-видимому, одной из причин того, что за 20 лет либеральных реформ с 1990 по 2010 гг., количество заключенных в США выросло более чем в три раза - с 0,22% до 0,74%. Соединенные Штаты стали абсолютным мировым лидером по данному показателю, при населении 5% общемирового в американских тюрьмах сидит четверть всех заключенных мира, «а каждый заключенный стоит государству столько, будто он учится в престижных университетах Лиги плюща»[xxi]. Погрязший в долгах штат Калифорния, ежегодно выделяет 50 тыс. долл. на содержание одного заключенного, что в семь раз превышает сумму, выделяемую на каждого школьника. Двадцать лет назад расходы на высшее образование в Калифорнии были в два раза выше, чем расходы на содержание в местах лишения свободы, сегодня ситуация диаметрально противоположная[xxii].

 

Либертарианцы дают свой ответ на проблемы угрожающие Америке. Главную их причину они находят в усилении корпоративизма. Меры борьбы с этим злом предлагаются в одной из статей в Project-Syndicate (2012 г.), под которой подписался и лауреат нобелевской премии по экономике Е. Фелпс. Авторы статьи  считают, что «легитимность корпоративизма разрушается вместе с финансовым здоровьем правительства, полагающегося на него. Если политики не могут отменить корпоративизма, он похоронит себя сам в долгах и дефолтах, и капиталистическая система возродится из дискредитировавших себя обломков корпоративизма. Тогда «капитализм» вернет себе свой истинный смысл, а не тот, который приписывают ему корпоративисты стремящиеся спрятаться за ним и социалисты стремящиеся очернить его»[xxiii].

Другими словами Е. Фелпс и С. Аммоус предлагают не много ни мало, для возрождения духа капитализма уничтожить государство. Современные проблемы объясняются именно провалом попыток «сократить государство» при Р. Рейгане и М. Тэтчер, утверждает другой нобелевский лауреат и крестный отец неолиберализма М. Фридман. По его словам, этому помешало влияние «железного треугольника» — льготников, бюрократов и законодателей, — сложившегося в предшествующие периоды[xxiv]. Наиболее ярко борьба с государством выразилась в «движении чаепития», главной идеей которого, отмечает Д. Сакс, является утверждение, что «индивиды знают, что для них лучше всего, и их надо оставить в покое, освободив от налогов, которых требуют с них государство, и от нравственных обязательств по отношению к другим людям»[xxv]. Выразителями подобных крайне правых взглядов, по словам Д. Хэкера и П. Пирсона, стали экономические круги, поддерживающие Республиканскую партию, такие как: организация «Американцы за налоговую реформу» Г. Норквиста, влиятельные аналитические центры типа Heritage Foundation, а также лоббистские организации на уровне штатов, например, Американский законодательный совет, финансируемый консервативными мультимиллиардерами Кохами[xxvi].

Наиболее наглядным примером отражающим позицию «истинных капиталистов» является требование введения либерализма в бюджетной сфере, основывающееся на бездефицитном бюджете, четко ограниченных функциях и расходах государства, максимум 20 - 25% ВВП. Кто бы мог возражать против этого, но помимо чисто политических проблем, для решения которых очевидно полиции окажется уже недостаточно, потребуется армия и пулеметы, возникают и экономические. Ведь сегодня именно государство перераспределяя доходы и увеличивая государственный долг, создает тот самый спрос, который и позволяет функционировать рыночной экономике. Рыночная экономика в развитых странах мира сегодня существует только и исключительно благодаря дефициту государственного бюджета и налоговому перераспределению доходов.

 

В США государственный спрос сегодня составляет около 40% ВВП (33% - в 2000 г.)[xxvii] В случае предлагаемого снижения налогов, при наличии сбалансированного бюджета он сократится более чем в 2 раза. Частный сектор, не сможет компенсировать этой потери. Проблема заключается в том, что доходы от снижения налогов концентрируются, прежде всего, среди на порядок, а то и два более узкого круга лиц, по сравнению с теми слоями общества, которые и создают основной массовый спрос. Государство, перераспределяя доходы, способствует увеличению спроса. Кроме этого за счет дефицита бюджета оно создает дополнительный спрос для того же частного сектора. Куда и кому собираются сбывать свою продукцию и услуги «любители чая»? Отказавшись от государственного перераспределения и спроса, американская экономика просто захлебнется и камнем пойдет на дно кризиса перепроизводства.

 

В современных условиях подрыв государства это прямое движение к хаосу и кровавой анархии, это полное уничтожение не только экономики, общества, но и цивилизации вообще. Совершенно не случайно Дж. Сорос в своей книге «Кризис мирового капитализма» отмечает, что: «рыночный фундаментализм представляет сегодня большую опасность для открытого общества, чем любая тоталитарная идеология»[xxviii].

Однако как ни парадоксально, но именно борьба с государством и ведет рыночных фундаменталистов к проклинаемому ими корпоративизму: Непрекращающуюся борьбу с государством вел и А. Гринспен, и Р. Рейган и оба Дж. Буша и т.д., они последовательно отменяли все нормы и правила, уничтожали регулирование, т.е. сокращали присутствие государства в экономике, но именно это и привело к появлению корпоративизма. И это не случайно. Закон развития, заключается в том, что именно неограниченная свобода неизбежно приводит к монополизму и корпоративизму, которые являются ничем иным, как высшими формами развития капитализма.

Противоречия между «социалистами» и «либертарианцами» в США достигли  такого накала, что американский историк А. Херман уже пишет статью: «Грядущая американская гражданская война - производители против берущих»[xxix]. Л. Харрис, публикует книгу «Следующая Американская гражданская война?» - между голубыми и красными – когнитивной элитой и натуральными либертарианцами[xxx]. Дж. Роджерс заявит: «Я… беспокоюсь о (возможности беспорядков) в Соединенных Штатах и Европе. В этих регионах социальный протест будет самым сильным»[xxxi]. Г. Глен директор The Trends Research Institute, призывает готовиться к гражданской войне[xxxii] Д. Сакс предупреждает, что «в Америке отчаяние и цинизм распространены очень широко»[xxxiii]. Страх перед угрозой гражданской войны выплескивается в последнее время на страницы газет с такими заголовками, как «Мы готовимся к масштабной гражданской войне»[xxxiv], «Как выжить в пригородах во время социального коллапса»[xxxv] и т.п.

 

* * * * *

* * * * *

* * * * *

 



[i] “Remarks by President Bill Clinton to the Council on Foreign Relations”, White House Briefing in Federal News Service (September 14, 1998). (Боннер У., Уиггин Э…, с. 298)

[ii] Медоуз Д.Х…, с. 258. (Саймон Дж. Неисчерпаемый ресурс (The Ultimate Resource). – М.: Социум. 2005, с. 797.)

[iii] Доклад Всемирного фонда дикой природы (WWF). Living Planet Report 2012

[iv] Стиглиц Дж…, с. 232.

[v] Мартин Г., Шуманн X…

[vii] Quigley Caroll, Tragedy and Hope. A History of the World in Our Time, New York: Macmillan Company, 1966, p. 258 (Эпперсон Р…, с. 93.)

[viii] Warburg James P. The West in Crisis, p. 35. (Эпперсон Р…, с. 92.)

[ix] Ulrich Beck, Kapitalismus ohne Arbeit, in: Der Spiegel 20/1996. (Мартин Г., Шуманн X…)

[x] Рузвельт Ф. Радиообращение 14 апреля 1938 (Рузвельт Ф. Беседы у камина…, с. 149)

[xi] Райх Р.Б…, 208 с.

[xii] Сакс. Дж…, с. 11, 18.

[xiii] Мойо Д…, с . 279.

[xiv] Лал Д…, с. 279.

[xv] Сакс. Дж…, с. 18-19.

[xvi] Himmelfarb G. The Demoralization of Society. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1994, 10. (Лал Д…, с. 238).

[xvii] Himmelfarb G. The Demoralization of Society. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1994, 46. (Лал Д…, с. 238).

[xviii] Himmelfarb G. The Demoralization of Society. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1994, 230. (Лал Д…, с. 267).

[xix] Шубарт В…, с. 304.

[xx] Wasserman S. Years of Hope, Days of Rage // Los Angeles Times Books Review. 1998. October 11. P. 5–6. (Лал Д…, с. 240, 279).

[xxii] Хосе Игнасио Торребланка (José Ignacio Torreblanca) El gulag americano "El Pais" 04/10/2012 http://www.inosmi.ru/world/20121005/200446952.html#ixzz28RTk01oV

http://internacional.elpais.com/internacional/2012/10/04/actualidad/1349362515_271386.html

[xxiii] S. Ammous, E. S Phelps. Blaming Capitalism for Corporatism Jan. 31, 2012 http://www.project-syndicate.org/commentary/blaming-capitalism-for-corporatism

[xxiv] Friedman M., Friedman R. Free to Choose. N.Y.: Harcourt Brace Jovanovich, 1980 [Фридман М., Фридман Р. Свобода выбирать. М.: Новое издательство, 2007]. (Лал Д…, с. 106).

[xxv] Сакс. Дж…, с. 217.

[xxvi] Grover Norquist Americans for Tax Reform; American Legislative Exchange Council Charles, David Koch

Что могут рассказать нам Кругман и Стиглиц What Krugman & Stiglitz Can Tell Us ("The New York Review of Books", США) Джейкоб Хэкер (Jacob Hacker), Пол Пирсон (Paul Pierson) September 27, 2012 http://www.inosmi.ru/world/20120917/199320869.html#ixzz29NRbr8n1

 http://www.nybooks.com/articles/archives/2012/sep/27/what-krugman-stiglitz-can-tell-us/

[xxviii] Сорос Дж. Кризис мирового капитализма...(Линдси Б…, с. 22)

[xxx] Lee Harris. The Next American Civil War? 2010

[xxxii] Gerald Celente: My Bones Tell Me This Thing Is Coming Down Fast.  http://www.youtube.com/watch?v=7QCyhi-6EFc

[xxxiii] Сакс. Дж…, с. 330.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.