Очередная английская тайна

 

По мнению советского полпреда во Франции Я. Сурица, Чемберлен и Даладье были готовы на что угодно, лишь бы добиться договора с Германией и Италией. «Им, конечно, невыгодно теперь же рвать с нами, ибо они тогда лишатся козыря в переговорах с Берлином. Обратятся они к нам только в том случае, если не вытан­цуется соглашение с Берлином и последний предъявит требования, даже для них неприемлемые»[1].

Аналогичные мнение складывалось и у советского посла в Великобритании - И. Майского: «за последние дней десять после речи Гитлера[1] здесь вновь подняли головы "умирот­ворители"» — «Times» как раз начала в то время большую кампанию «за еще одну попытку» прийти к соглашению с Германией и Италией[2]. Мо­жет, это просто совпадение, пишет М. Карлей, что О. Харви, личный секретарь Галифакса, за шесть дней до того, как Майский отослал свою депешу Молотову, отметил в своем дневнике, что «"умиротворительство" опять поднимает свою отвратительную голову. Я уже не раз слышал намеки, что оно уже вовсю маячит у нас за спиной в номере 10. Впрочем, это вполне нормально, что и руководство "Times" опять берет душераздирающую пораженческую ноту — "Данциг не стоит новой войны..."»[3].

Л. Коллье, глава северного департамента  британского Форин оффиса, говоря о протоколах британского комитета по внешней политике, составленного из министров кабинета, занимавших ключевые посты, отмечал, что «если почитать между их строк», особенно высказывания Чемберлена, то «трудно избавиться от ощущения, что настоящий мотив поведения кабинета — желание заручиться поддержкой русских и в то же время оставить руки свободными, чтобы при случае указать Германии путь экспансии на восток, за счет России… Советскую поддержку стоило иметь на своей стороне, и… дать русским, в обмен на обещание их помощи, уверенность, что мы не бросим их в одиночестве перед лицом германской экспансии»[4].

Месяц спустя, в мае, посол Польши в Англии докладывал своему министру иностранных дел: Чемберлен, несомненно, избегает всего, что «лишало бы его возможности вновь вернуться к переговорам с Берлином и, возможно, с Римом». По мнению посла, недавнее выступление Чемберлена «является очередным, не знаю, которым уже по счету, предложением, обращенным к Германии, прийти к соглашению. В то же время в этом выступлении нашло также отражение его давнишнее отрицательное отношение к заключению формального союза с Советами»[5]. Чемберлен действительно упорно настаивал, что Россия, а не Германия, представляет собой главную угрозу западной цивилизации[6]. В парламенте он заявлял, что «скорее подаст в отставку, чем заключит союз с Советами»[7].

Видный представитель консервативной партии Ч. Спенсер выдвинул тезис о том, что «Германия может путем войны получить меньше, чем путем переговоров», он передал от английской стороны Герингу меморандум с предложением о созыве нового мюнхенского совещания четырех держав без СССР и Польши. Перед вручением меморандума Спенсер счел необходимым заверить, что ведущиеся Англией переговоры с СССР «не должны пониматься как проявление какой-либо симпатии к русскому методу управления. Конечно, в Англии есть люди, выступающие за политические связи с Россией. Но ведут они себя тихо, их мало, и они не располагают влиянием»[8].

18 мая Галифакс вызвал к себе Дирксена. Министр спросил, нельзя ли убедить Гитлера сделать публичное заявление, осуждающее применение силы и склонить его к мирным переговорам. Убедить не удалось, и 8 июня Галифакс на заседании палаты лордов сделал заявление, в котором указал на возможность начала переговоров, если Гит­лер не будет прибегать к силе или к угрозам применения силы[9].

На следующий день Гендерсон посетил Геринга и заявил ему, что ес­ли бы Германия пожелала вступить с Англией в переговоры, то получила бы «не недружественный ответ»[10]. 13 июня британский посол в Берлине Н. Гендерсон встретился со статс-секретарем министерства иностранных дел Германии Вайцзекером, который в записях об этой беседе отметил, что английский посол «явно имея поручение, говорил о готовности Лондона к переговорам с Берлином… критически высказывался об английской политике в Москве» и «не придает никакого значения пакту с Россией». Через две недели собеседники встретились вновь. И опять Гендерсон занялся поисками «исходных моментов для новых англо-­германских переговоров». «Как и 14 дней назад, — записывал Вайцзекер, — посол снова спросил, не послужило ли бы окончание переговоров Англии с Москвой стимулом для начала англо-германских переговоров... По его словам, было бы абсолютно неверно полагать, что Чемберлен ушел с тропы мира» (умиротворения)[11].

Правящие круги Англии были готовы немедленно прервать свои контакты с Советской Россией. Сидс 12 июля телеграфировал Галифаксу, что для срыва переговоров лучше воспользоваться вопросом о «косвенной агрессии», чем вопросом о военном соглашении[12]. Однако Германия молчала, а срыв переговоров сочли все же опасным. Стрэнг считал, что это «может вынудить Советский Союз стать на путь... компромисса с Германией». Галифакс так же предупреждал кабинет, что не смотря на то, что для Англии текущие «переговоры в конечном счете вовсе не так важны, они… будут препятствовать Советскому Союзу «перейти в германский лагерь»[13],

Началу новой серии переговоров с Германией положило посредничество лорда Кемсли, владельца «Sunday Times», который в конце июля встретился с Гитлером и предложил возобновить переговоры. Гитлер выдвинул свои условия. Галифакс и Чемберлен согласи­лись их рассмотреть[14]. Вскоре для переговоров, под видом участия в заседании китобойной комиссии, в Лондон прибыл сотрудник Геринга X. Вольтат. С ним начались консультации совет­ника Чемберлена Г. Вильсона и министра торговли Р. Хадсона.

Результирующим документом встречи стал «План Вильсона», который был изложенный последним 21 июля Вольтату и 3 августа Дирксену. «План» предполагал заключение германо-британского пакта о ненападении. Пакт разграничивал сферы интересов двух стран в Европе, при этом за Гитлером признавалась гегемония в Восточной и Юго-Восточной Европе, решение проблем Данцига и Польши, урегулировались колониальные претензии Германии и предоставление ей крупного кредита. Предусматривались также соглашения об уровнях вооружений[15]. По мнению Карлея, «во многих пунктах повестка дня Вильсона - Дирксена очень напоминает то, что немцы предлагали Молотову. К договору стремился Чемберлен, но вовсе не Гитлер»[16].

Германский посол Г. Дирксен после разговора с Г. Вильсоном сообщал в Берлин: «Здесь преобладало впечатление, что возникшие за последние месяцы связи с другими государствами являются лишь резервным средством для подлинного примирения с Германией и что эти связи отпадут, как только будет достигнута единственно возможная и достойная усилий цель – соглашение с Германией»[17]. Однако переговоры снова зашли в тупик. Карлей относит этот факт на благородство англичан, не желавших заключить сделку с Гитлером за счет войны с Польшей.

На самом деле Чемберлен, после Мюнхена, под давлением общественного мнения, не мог не только подписать еще одну подобную сделку, но и вообще открыто вести «умиротворительные» переговоры с Германией. Именно поэтому потребовалось посредничество Кемсли, прикрытие китобойными переговорами, для Вольтата. Именно поэтому потерпела провал миссия Хадсона, как только сведения о ней попали в прессу[18].  Не случайно Вильсон после предложения своего плана, по словам Дирксена, предупредил, «что, если информа­ция об этих переговорах просочится в прессу, Чемберлену придется подать в отставку»[19]. Для Чемберлена вопрос стоял не в самом соглашении с Германией, а в возможности его общественного признания.

Не случайно Галифакс в то время говорил своим коллегам по кабинету: «Военные переговоры будут тянуться бесконечно, тем самым мы выиграем время и наилучшим образом выйдем из трудного положения, в которое попали»[20]. Чемберлен тогда же отмечал в своем дневнике: «Англо-советские переговоры обречены на провал, но прерывать их не следует, напротив, надо создавать видимость успеха, чтобы оказывать давление на Германию»[21]. Соответственно инструкция для британской делегации, отправляющейся в Москву, предписывала: «вести переговоры весьма медленно»[22]. Тем временем работа над «планом Вильсона» не прекращалась[23].

В советском посольстве знали о переговорах с Вольтатом[24]. Полпред СССР во Франции докладывал в НКИД, «что здесь и в Лондоне далеко еще не оставлены надежды договориться с Берлином и что на соглашение с СССР смотрят не как на средство «сломать Германию», а как на средство добиться лишь лучших позиций при будущих переговорах с Германией»[25].

 

 Странной была позиция и самой Германии. «Тайный примирительный зондаж Чемберлена (через Г. Виль­сона) показывает, что при желании с Англией можно наладить раз­говоры», — считал Вайцзекер. Но желания не было. В течение 1938 - 1939 г. Гитлер ни разу не отвечал на предложения англичан. Почему Гит­лер не принял столь выгодных предложений?

На этот счет существует несколько мнений: так, В. Сиполс утверждает, что Гитлер «рассматривал все подобные предложения как свидетельство слабости Англии»[26]. Геллер и Некрич считают камнем преткновения требова­ния Германии рассматривать Ближний Восток как ее «естественную экономическую сферу», что было абсолютно непри­емлемо для Англии. В. Шубин отмечает, что предложения Вильсона содержали важную оговорку: Германия не должна «предпри­нимать акций в Европе, которые привели бы к войне, исключая та­кие меры, которые получат полное согласие Англии»[27]. По мнению Шубина - прими Гитлер предложения Чемберлена, и он автоматически становился британским «жан­дармом» Европы.

На самом деле причина, очевидно, крылась в том, что Гитлер не верил англичанам: «Англия усматривает в нашем развитии стремление установить гегемонию, которая ее ослабит. Следовательно, Англия — наш враг и борьба с ней является вопросом жизни и смерти»[28]. Перспективы союза с Англией Гитлер оценил в своей публичной речи 1 апреля, когда явно имея в виду англичан и французов обрушился на тех, кто «таскает каштаны из огня» чужими руками. Союз с Англией не оставлял Германии выхода, он был направлен и мог быть направлен только и исключительно против СССР, что неизбежно вело к взаимоуничтожительной войне между Германией и Россией. Гитлеру же необходимо было только нейтрализовать Англию на время войны с Польшей: «Мы не можем ожидать, что события начнут разворачивать­ся так же, как в Чехословакии. Будет война. Наша задача — изоли­ровать Польшу. От успешной изоляции Польши зависит успех всего»[29].

Очевидно отталкиваясь именно от этих предпосылок, Гитлер продолжал игру с Англией. Так, после подписания пакта Молотова - Риббентропа, 25 августа Гитлер принял Гендерсона. «Гитлер объяснял, что хочет сделать в направлении Англии такой же серьезный шаг, как и в направлении России. Он не только готов заключить договоры… гарантирующие существование Британской империи при любых обстоятельствах, насколько это будет зависеть от Германии, но и готов оказывать помощь, если таковая ей понадобится»... Если же английское правитель­ство отвергнет «его идеи, то будет война». При этом, как отмечал Гальдер в дневнике, Гитлер заявил, что «не обидится, если Англия будет делать вид, что ведет войну»[30].

 



[1] Речь Гитлера от 28 апреля 1939 г., в которой он фактически расторг германо-польский пакт о ненападении и англо-германское военно-морское соглашение.



[1] Суриц в Наркоминдел, 18 октября 1938, Документы внешней политики СССР, М., 1958-,, XXI, с. 740; Литвинов Сурицу, 19 октября 1938, ibid., с. 594 (Карлей М..., с. 118)

[2] Майский в Наркоминдел, вне очереди, совершенно секретно, 9 мая 1939, Документы внешней политики СССР, М., 1958-, XXII, кн. 1, с. 348-349 (Карлей М..., с. 191)

[3] Harvey, Diplomatic Diaries, запись May 3, 1939, p. 286 (Карлей М..., с. 191)

[4] Collier to Strang, Apr. 28, 1939, C6206/3356/18, PRO FO 371 23064 (Карлей М..., с. 180)

[5] Трухановский В.Г..., с. 288.

[6] Чемберлен письмо сестре от 26 марта 1939 г. Уткин А.И. Черчилль..., с. 293.

[7] Чемберлен речь в парламенте 19 мая 1939 г. Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии 1938-1939. М., 1991, с. 160.

[8] Безыменский Л. Гитлер и Сталин  перед схваткой. - М.: ВЕЧЕ. 2000. 512 с. 236]

[9]Aster Sidney, 1939: The Making of the Second World War. L., 1973, pp. 226-234; Parker R. A. C., Chamberlain and Appeasement: British Policy and the Coming of the Second World War. Lnd., 1993, pp. 260-262 (Карлей М..., с. 217)

[10] Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Series. Vol. VI N 9. [12-15] Гендерсон- Галифаксу. Берлин, 9 июня 1939 г. (Геллер, Некрич....).

[11] Беседа статс-секретаря министерства иностранных дел Германии Вайцзекера с английским послом Гендерсоном, 13 июня 1939 г. Трухановский В.Г..., с. 288.

[12] Трухановский В.Г..., с. 288-289.

[13] Naggiar, nos. 449-454, 6 juin 1939, MAE Papiers Naggiar/10; Seeds, no. 139, |june 23, 1939, C8928/3356/18, PRO FO 371 23069 (Карлей М..., с. 224)

[14] Parker R. A. C., Chamberlain and Appeasement: British Policy and the Coming of the Second World War. Lnd., 1993, pp. 266-268; Aster Sidney, 1939: The Making of the Second World War. L., 1973, pp. 254-258 (Карлей М..., с. 254)

[15] Документы и материалы кануна Второй мировой войны. 1937-1939. Т. 2. М., 1981, с. 142-143, 193-195 (Шубин А. В..., с. 334)

[16] Parker R. A. C., Chamberlain and Appeasement: British Policy and the Coming of the Second World War. Lnd., 1993, pp. 266-268; Aster Sidney, 1939: The Making of the Second World War. L., 1973, pp. 254-258 (Карлей М..., с. 254)

[17] Г. Дирксен 3 августа  1939 г. Документы и материалы кануна Второй мировой войны…, т.2, с. 198.

[18]Aster Sidney, 1939: The Making of the Second World War. L., 1973, pp. 244-251; Watt D. Cameron, How War Came: The Immediate Origins of the Second World War, 1938-1939, Lnd., 1990, pp. 394-403; Parker R. A. C., Chamberlain and Appeasement: British Policy and the Coming of the Second World War. Lnd., 1993, pp. 164 — 165 (Карлей М..., с. 236-237)

[19] Parker R. A. C., Chamberlain and Appeasement: British Policy and the Coming of the Second World War. Lnd., 1993, pp. 266-268; Aster Sidney, 1939: The Making of the Second World War. L., 1973, pp. 254-258 (Карлей М..., с. 254)

[20] Здесь В. Трухановский ссылается на открытые в конце декабря 1969 г. документы английского кабинета. (Трухановский В.Г..., с. 289).

[21] Н. Чемберлен. Дневник. 30 июля 1939 г. (Язьков Е.Ф...)

[22] Документы и материалы кануна Второй мировой войны…, т.2, с. 168.

[23] Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Series. Vol. VI N 354 [389-391]; N 370 [407-410. См. также: "Документы и материалы кануна Второй мировой войны". Т.11 Архив Дирксена (1938-1939 гг.) - М.: 1948. №№ 13, 24, 29; цит по ГН.

[24] Документы и материалы кануна Второй мировой войны. 1937-1939. Т. 2. М., 1981, с. 145 (Шубин А. В..., с. 334)

[25] Полпред СССР во Франции - НКИД 3 августа 1939 г. Трухановский В.Г..., с. 289-90.

[26] Сиполс В. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны. 1939-1941. М., 1997, с. 61 (Шубин А. В..., с. 334)

[27] Сиполс В. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны. 1939-1941. М., 1997, с. 61 (Шубин А. В..., с. 335)

[28] А. Гитлер речь от 23 мая 1939 г. (Ширер У..., т.1, с. 520.)

[29] Гитлер 23 мая 1939 г. (Ширер У..., т.1, с. 519; См. так же Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии 1938-1939. М., 1991, с. 163.)

[30] Гальдер дневник 28 августа 1939 . (Ширер У..., т.1, с. 580- 581, прим. авт.)

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.