Недоедим но вывезем

Свою славу главного мирового экспортера зерна в начале века Россия завоевала за счет недоедания собственного населения. Экономист П. Пудовиков уже в 1879 г. «на основании статистических данных, доказывал, что мы продаем хлеб не от избытка, что мы продаем за границу наш насущный хлеб, необходимый для собственного нашего пропитания…»[1]. «В России, - пояснял в 1892 г. П. Кропоткин, - крестьянин работает по шестнадцати часов в день и поститься от трех до шести месяцев ежегодно, чтобы вывести хлеб, которым он расплачивается с помещиком и государством. В настоящее время полиция показывается в русских деревнях, как только урожай собран, и продает последнюю корову и последнюю лошадь хлебопашца за недоимки налоговые и арендные, если крестьянин не платит их по доброй воле, сбывая хлеб экспортеру, так что он оставляет для себя хлеба только на девять месяцев, а остальное продает, чтобы корову его не продали за пять рублей. Чтобы жить до следующего урожая, три месяца, когда год хорош, и шесть, когда год дурен, он прибавляет к муке березовой коры или семян лебеды, тогда как в Лондоне смакуют сухари, испеченные из его муки»[2].

В начале ХХ в. известный экономист А. Кауфман указывал: «вывоз наш растет быстрее, нежели производство хлеба, которое, между тем, должно, прежде всего, обеспечить продовольственные потребности быстро растущего населения страны. Ясно,что вывоз растет в ущерб внутреннему потреблению, иначе сказать — в ущерб питанию населения…И это при том, что для населения Германии, вообще западноевропейских стран, хлеб (вместе с картофелем) в гораздо меньшей мере является основой питания, чем для населения нашего отечества»[3]. Прошло еще почти 10 лет и журнал «Русская мысль» вновь отмечал: «Усиление вывоза происходит у нас при помощи расхищения естественных сил почвы и отнятия у населения буквально изо рта куска хлеба, а у детей молока и пары яиц. Состав нашей внешней торговли способен привести в ужас каждого действительного патриота, задумывающегося над судьбами своего народа»[4].

Общая проблема недостатка хлебов резко осложнялась сильными колебаниями урожайности зерновых в России. Это периодически приводило к тому, что урожай на душу населения, с учетом экспорта, опускался до прожиточного минимума 15 пудов на человека и ниже, что было за гранью обычного голода:

 

Урожай основных хлебов на душу населения, за вычетом на посев,

в Европейской России без и с учетом экспорта 4-х главных хлебов, пуд/чел.[5]   

 

 

Для того, что бы более наглядно представлять себе уровень пищевого потребления, необходимо учесть, что доля 4-х главных хлебов в экспорте всех хлебов составляла в среднем 80-90%. Кроме этого из общего урожая необходимо вычесть расходы зерна на корм скоту и на производство спирта[1]. На производство последнего в 1870 –х гг. шло примерно 7% всего сбора ржи и картофеля[6]. На корм скоту, по нормам Министерства продовольствия, тратилось  6,5 - 7,5 пудов зерна на душу населения[7]. В СССР в 1925/29 гг. эта норма составляла 9,4 пуда зерна и 1,0 пуд картофеля в пересчете на зерно[8]. От голодной смерти Россию спасал картофель, но даже с его учетом, чистый урожай на душу населения в 1891 г. был ниже прожиточного минимума и составлял 14,7 пуд./чел. [2],[9].

 

График наглядно демонстрирует ставшей крылатой фразу министра финансов И. Вышнеградского (1880-1892 гг.): "Не доедим, а вывезем"[10]. Эта практика вошла в историю под названием "голодный экспорт"[11]. Министр земледелия тех лет А. Наумов писал: «Россия фактически не вылезает из состояния голода, то в одной губернии, то в другой»[12]. Министр иностранных дел России В. Ламзодф: «От просящих хлеба нет прохода. Окружают всюду толпой. Картина душераздирающая. На почве голода тиф и цинга».  Известный публицист начала века М. Меньшиков приходил к печальным выводам: «Народ наш хронически недоедает и клонится к вырождению…»[13].

 

 

В Смоленской губернии, отмечал А. Энгельгардт, даже в урожайные годы крестьяне начинали покупать хлеб уже в ноябре, а в голодные - в октябре. Когда кончались деньги крестьяне целыми семьями «шли в  кусочки»: ««Кусочки» подают «в каждом крестьянском дворе, где есть хлеб – пока у крестьянина есть свой или покупной хлеб, он до последней ковриги, подает кусочки»[14].

Голод был нередкостью в России, например Николай I в июле 1833 г. отмечал: «Повсеместная засуха уничтожила все, и я страшусь голода; хотя не пощажу ничего, чтоб предупредить сие бедствие, но один бог сему помочь может, ибо не откуда взять хлеба!»[15] Николай I в 1839 г.: «В Симбирске у нас большие беспорядки, поджоги и убийства, и я должен был послать ф.-а. князя Васильчикова, а теперь г.-л. Перфильева из корпуса Жандармов, с полномочием, чтобы зародыш ужасного затушить в начале. Притом надежды на урожай там самые плохие…»[16]. Николай I в июне 1840 г.: «Четыре губернии точно в крайней нужде; это Тульская, Калужская, Рязанская и Тамбовская; озимый хлеб, хотя и 4-й доли не воротит семян… Требования помощи непомерные; в две губернии требуют 28 миллионов; где их взять? Всего страшнее, что ежели озимые поляне будут засеяны, то в будущем году будет решительный голод; на врядли успеем закупить и доставить вовремя… Петербург тоже может быть в нужде, ежели из-за границы хлеба не подвезут»[17].

 

Наиболее масштабным стал голод 1891-1892 гг., увенчавший целую череду голодных лет и охвативший более 40 млн. человек. В историю вошел так же самарский голод 1897-1898 гг. «В 1905 г. в Петербурге ожидали неурожая в 138 уездах 21 губернии и опасались, что число пострадавших может дойти до 18 млн.»[18]. Официально установленный «физиологический минимум» равнялся - 12 пудов хлеба с картофелем в год на человека. В 1906 г. этот уровень потребления был зарегистрирован в 235 уездах с населением 44,4 млн. человек[19]. В 1911 г., когда почти половина всего товарного хлеба шла на экспорт, вновь разразился голод, охвативший до 30 млн. крестьян и правительство опять оказывало помощь голодающим»[20].

 

Распространение информации о голоде ограничивалось, так например, А. Панкратов, в своей книжке «Без хлеба» в 1913 г. писал: газетам "не дозволялось сгруппировывать под общей рубрикой извѣстія о неурожаѣх и явленіяхъ, происходящихъ отъ онаго", „воспрещалось печатать какія - либо воззванія въ пользу голодающихъ". А въ 1892 году даже было предписано „воздерживаться относительно необходимости устроить пышную встрѣчу аме­риканскими судами, везущими хлѣбъ для голодающих”[21]. В благодарность за помощь 1892 г. И. Айвазовский передал американцам две свои восторженные картины «Раздача продовольствия» и «Корабль помощи».

 

Избыточная смертность от самого сильного голода 1892 г., на фоне последующих событий, была относительно невелика: она превысила среднюю за 1890-1894 гг. всего на 13% или менее чем на 0,5 млн. чел.[22]  Однако прямые статистические подсчеты в данном случае не дают реальной картины. Косвенно о размерах проблемы может свидетельствовать крайне низкая средняя продолжительности жизни в России. Для мальчиков в 1900 г. она составляла 27,25 лет, для девочек – 29,38 года; местами она спускалась до 19,95 (Пермская губ.), между тем как во Франции она доходила до 43 лет 6 мес., в Англии-до 45 л. 3 мес., в Швеции-до 50 лет[23]. Н. Рубакин в этой связи замечал в 1912 г., что «Россия — не только страна высокой плодовитости, но и огромной смертности, — такой, какая не наблюдается ни в какой другой мало-мальски цивилизованной стране Европы»[24]. Основной причиной низкой продолжительности жизни в России был высокий уровень детской смертности (до 1 года). По этому показателю Россия превосходила Англию и Францию в 2 раза, а Швецию в 3,2 раза[25].

 

 «Всякое народное бедствие…, - добавлял Н. Рубакин, -  прежде всего, отражается на детской смертности, которая немедленно возрастает. Так, например, в 1905 г. из каждой тысячи умерших обоего пола в 50 губерниях Европ. России приходилось на детей до 5 лет 606,5 покойников, т. е. почти две трети... Такова, так сказать, нормальная смертность детей в России. Но в годы неблагополучные она становиться еще больше…»[26].

 

Зависимость уровня детской смертности от достаточности питания была установлена еще Т. Мальтусом, который отмечал, что чем больше была нехватка питания, тем меньше детей доживало в аграрную эпоху до взрослого возраста[27]. «А мы хотим конкурировать с американцами…, - восклицал Энгельгард, - Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаем кровь нашу, т.е. мужицких детей»[28].

Эти выводы подтверждала и статистика смертности по регионам России, в начале ХХ в., она была выше в перенаселенных центральных и центральночерноземных губерниях, ниже в западных, и еще ниже в (хлебных) Северочерноморских, Новороссийских и украинских губерниях. В общем же, при существовавшей до 1913 г. пропорции, в среднем в России ежегодно умирало на 1,5 - 2 млн. человек больше, чем в развитых европейских странах, США или Японии.

Описание голода остались в наблюдениях русских писателей, например, таких как Л. Толстой, который, после посещения четырех голодающих черноземных уездов Тульской губернии, сообщал: «Употребляемый почти всеми хлеб с лебедой, - с 1/3 и у некоторых с 1/2 лебеды, - хлеб черный, чернильной черноты, тяжелый и горький; хлеб этот едят все, - и дети, и беременные, и кормящие женщины, и больные… Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она несъедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют. Здесь бедные дворы доедали уже последнее в сентябре. Но и это не худшие деревни. Вот большая деревня Ефремовского уезда. Из 70-ти дворов есть 10, которые кормятся еще своим»…«Всегда и в урожайные годы бабы ходили и ходят по лесам украдкой, под угрозами побоев или острога, таскать топливо, чтобы согреть своих холодных детей, и собирали и собирают от бедняков кусочки, чтобы прокормить своих заброшенных, умирающих без пищи детей. Всегда это было! И причиной этого не один нынешний неурожайный год, только нынешний год все это ярче выступает перед нами, как старая картина, покрытая лаком. Мы среди этого живем!»[29].

Другой выдающийся современник эпохи смоленский помещик А. Энгельгардт отмечал в своих письмах: русскому интеллигенту «просто не верится, как это так люди живут, не евши. А между тем это действительно так. Не то, чтобы, совсем не евши были, а недоедают, живут впроголодь, питаются всякой дрянью. Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь. Лучшую чистую рожь мы пережигаем на вино, а самую что ни на есть плохую рожь, с пухом, костерем, сивцом и всяким отбоем, получаемым при очистке ржи для винокурен – вот это ест уж мужик. Но мало того, что мужик ест самый худший хлеб, он еще недоедает…»[30]. «Американец продает избыток, а мы продаем необходимый насущный хлеб. Американец-земледелец сам ест отличный пшеничный хлеб, жирную ветчину и баранину, пьет чай, заедает обед сладким яблочным пирогом или папушником с патокой. Наш же мужик-земледелец есть самый плохой ржаной хлеб с костерем, сивцом, пушниной, хлебает пустые серые щи, считает роскошью гречневую кашу с конопляным маслом, об яблочных пирогах и понятия не имеет, да еще смеяться будет, что есть такие страны, где неженки-мужики яблочные пироги едят, да и батраков тем же кормят…»[31].

Экспортирующая зерно, сахар, яйца, керосин Россия, по уровню среднедушевого потребления этих продуктов, отставала от развитых стран мира нередко в разы: «Керосину мы вывозим от 56 до 66% всего производства, - а сами сидим во тьме»[32], - отмечал И. Озеров в 1905 г., - «Потребление яиц в Америке 50 шт. на человека в год, а в России после вывоза только – 7»[33], «Мы стараемся все вывозить даже с большими жертвами для себя»[34].

 

Среднедушевой остаток Хлеба в 1913 г. (год максимального урожая)[35]

и Сахара в 1903 г, кг.[36]

 

Хлеб

Сахар

США

1000

30

Дания

900

23

Франция

550

16

Великобритания

450

44

Нидерланды

400

20

Норвегия/Швеция

400

18

Евр. Россия (50 губ.)

320

5

 

В 1895 г. был принят закон, по которому министерство финансов совместно с сахарозаводчиками определяло заранее на год вперед норму потребления сахара в стране - по 10,5 фунтов в год, в то время как в Англии душевое потребление составляло 92 фунта в год. Сахар, произведенный сверх этой нормы, следовало вывозить за границу и продавать там по демпинговым ценам, т.е. ниже цен российского рынка. Так, если внутри страны цена на сахар-рафинад равнялась 6 руб. 15 коп. за пуд, то в Лондоне он продавался по цене 2 руб. 38 коп. За 1890-1900 -е годы вывоз сахара из России увеличился в четыре раза с 3,3 до 12,5 млн. пуд[37].

 Потребление сахара в России вырастет к 1910 г. всего до 8 кг/на человека. Но в государственном бюджете вплоть до 1914 г. доходы от акцизов на сахар превышали поступления от промыслового налога[38]. Прибыли сахарозаводчиков в конце XIX в. достигали 50-70% ежегодно, не считая резервных и запасных капиталов в которые отчислялось еще до 15-20%[39].

 



[1] Казенные винные регалии накануне Первой мировой занимали первую строку государственного бюджета России давая в 1912 г. 27% его доходов, что было сопоставимо с доходом бюджета от всех прямых и косвенных налогов вместе взятых.

[2] Пуд картофеля принимался эквивалентным ¼ пуда зернового хлеба.



[1] Речь идет о статье П.Е. Пудовикова Хлебные избытки и народное продовольствие». Отечественные записки. 1879, № 10, с. 477-496. (Энгельгардт А.Н. «Письмо 9-ое». Письма из деревни. 1882.)

[2] Крапоткин П. «Завоевание Хлеба» (Первое издание Париж 1892). - Спб., 1906, с. 66. 

[3] Кауфман А.А. Вопросы экономики и статистики крестьянского хозяйства. (Антология..., с. 611.)

[4] Русская мысль. 1908. Кн. 3., с. 157.

[5] Составлено на основании: Экспорт 4-х главнейших хлебов в пудах с 1893 по 1913 гг.: Материалы к пересмотру торгового договора с Германией. Вып. V. Россия. Привоз, вывоз и направление вывоза главнейших сельскохозяйственных продуктов за 1884-1910 гг. Пг., 1915. (Материалы научных чтений памяти В.И.Бовыкина. Москва, МГУ им. Ломоносова, 20.01.1999. - М.: (РОССПЭН), 1999. - 352 с., с.199); Урожай на душу населения: Обухов В.М. Движение урожаев зерновых культур в Европейской России в период 1883-1915 г.г. – М.: 1927. http://istmat.info/node/21586 ; Расход зерна на посев в 1913 г. принимался из 13,4% общего сбора. Источник: Сбор и потребление четырех главных хлебов в России и иностранных государствах в 1913 г. (в тыс. пудов) сост. Д.М. Анфимовым (по ист.: Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Пг., 1917. Разд. II, VII. (Россия 1913…)); Экспорт зерновых в рублях: Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России (под ред. В.И.Покровского). Т.I. СПб., 1902. С.188-191. (Бородкин Л.И… http://www.hist.msu.ru/Dynamics/10_ftr.htm) и Экспорт основных зерновых: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (Россия, ее настоящее и прошедшее (1900 г.)) http://dlib.rsl.ru/viewer/01003556715#?page=380 (Урожаи на душу Европ. Россия… Лист 3)

[6] Рассчитано на основании: Количество хлеба и картофеля, употребленных на винокурение в России (в четвертях). 1870-1879 гг. (Историко-статистический обзор промышленности России. Издан по поручению Высочайше утвержденной Комиссии по устройству Всероссийской промышленно-художественной выставки в Москве 1882 г. Т.1. СПб., 1883. С.57.) и Посев, сбор и урожайность зерновых хлебов и картофеля в Европейской России. 1870-1879 гг. (Историко-статистический обзор промышленности России. Издан по поручению Высочайше утвержденной Комиссии по устройству Всероссийской промышленно-художественной выставки в Москве 1882 г. Т.1. СПб., 1883. С.26, 46, 47.) http://www.hist.msu.ru/Dynamics/06_agr.htm

[7]   Нормы для расчетов потребления на фураж 6,5-7,5 пудов на душу населения - установлены Статистико-экономическим отделением Министерства продовольствия, сентябрь 1917 г. Лосицкий А. Е. (ред.) Урожай хлебов в России в 1917 г.  М., 1918.,  с. 26, 78-79.  (Нефедов С…)

[8] Нормы ЦСУ СССР в 1925/26-1928/29 гг. (Нефедов С. А.. Аграрные и демографические итоги русской революции. Екатеринбург, 2009, с. 114. (Нефедов С…))

[9] Дмитриев В.К.  Критические исследования о потреблении алкоголя в России. – М.: SPSL, Русская панорама 2001. – 368 с., с. 192.

[10] См. например: Озеров И.Х. Экономическая Россия и ее финансовая политика. – М.: Издание Д.С. Горшкова. 1905, с. 165. http://padaread.com/?book=35962

[11] Экономическая история. 1999..., с.180.

[12] Бушков А.А. Россия, которой не было. - М.: ОЛМА-ПРЕСС; СПб.: Нева; Красноярск: Бонус, 1997. - 608 с., с. 501.

[13] Меньшиков М. Кончина века. 1900 г. http://www.sdelanounih.ru/m-o-menshikov-konchina-veka-1900-g/

[14] Энгельгардт А.Н…, с. 22.

[15] Письма Николая Павловича (генерал-фельдмаршалу, князю) И.Ф. Паскевичу 1832-1847. (в сборнике: Николай I. Муж. Отец. Император. - М.: СЛОВО/SLOVO, - 2000. 616 с., - с. 468)

[16] Письма Николая Павловича (генерал-фельдмаршалу, князю) И.Ф. Паскевичу 1832-1847. (в сборнике: Николай I. Муж. Отец. Император. - М.: СЛОВО/SLOVO, - 2000. 616 с., - с. 495)

[17] Письма Николая Павловича (генерал-фельдмаршалу, князю) И.Ф. Паскевичу 1832-1847. 24.02.1846 (в сборнике: Николай I. Муж. Отец. Император. - М.: СЛОВО/SLOVO, - 2000. 616 с., - с. 500)

[18] Милюков П. Н…, с. 493-494.

[19] Кара-Мурза С..., с. 197.

[20] Онищук С.В. Исторические типы общественного воспроизводства (политэкономия мирового исторического процесса). - Восток. 1995, 1, 2, 4. С. (Кара-Мурза С..., с. 187).

[21] Панкратов А.С. Без хлеба –М.: Издание Португалова. 1913, с.9. http://istmat.info/node/35902

[22] «Россия, ее настоящее и прошедшее», 1900, с. 130, http://dlib.rsl.ru/viewer/01003556715#?page=130

[24] Рубакин Н…§6. http://istmat.info/node/24422

[25] Рубакин Н…§6. http://istmat.info/node/24422

[26] Рубакин Н…§6. http://istmat.info/node/24422

[27] Мальтус Т. Опыт законов народонаселения.

[28] Энгельгардт А.Н.., с. 412.

[29] Кара-Мурза С..., с. 149-150.

[30] Энгельгардт А.Н..., с. 409-410.

[31] Энгельгардт А.Н..., с. 40-407.

[32] Озеров И…, с. 181.

[33] Хозяин  - 1903, № 7. (Озеров И…, с. 183).

[34] Озеров И…, с. 183.

[35] Данные В.Э. Дена (известного русского экономиста-географа и статистика начала ХХ в.) (Гладкий Ю.Н., Доброскок В.А., Семенов С.П. Социально-экономическая география России. - М.: Гардарики. 2001. - 752 с., с. 375. Поскольку в разных источниках данные разнятся, см. дополнительно по теме: данные А. Кауфмана и А. Морриса (Кауфман А.А.Вопросы экономики и статистики крестьянского хозяйства. (Антология..., с. 611.); См. также: Сбор и потребление четырех главных хлебов в России и иностранных государствах в 1913 г. (в тыс. пудов) Д.М. Анфимовым по ист.: Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Пг., 1917. Разд. II, VII. (Россия 1913…)

[36] Русский Вестник. – СПб. Тип. Комарова. Ноябрь. 1903 г., с. 335. См. так же: Статистический ежегодник 1913 г. (Совета съездов представителей промышленности и торговли) - Санкт-Петербург, 1913, с. 270-271. http://istmat.info/files/uploads/15971/stat.eg_1913_cx.pdf ; См. таже: Озеров И... с. 5.

[37] Лященко П.И.  История народного хозяйства СССР. Изд. 3-е. Т.2 - М: 1952 г., с. 130. См. Так же: Средняя цена сахара в Киеве в 1901 г. – 4 руб.46 коп., а для экспорта – 1 руб. 28 коп. (Свод товарных цен на главных русских и иностранных рынках за 1901 г. , с. 18 (Озеров И…, с. 181)).

[38] Обыкновенные государственные доходы, действительно поступившие в десятилетие 1903-1912 гг., назначенные по росписи 1913 г. и предположенные по росписи 1914 г. (Статистический ежегодник России 1913 г. С. 12-15)

[39] Озеров И…, с. 211.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.