Колонии

Следующим пунктом мирной конференции был раздел германского и турецкого колониальных наследств. Чтобы лучше понять значение этого вопроса необходимо ненадолго обратиться к его истории: Вплоть до 80-х гг. XIX в. колониальной проблемы практически не существовало. Великие европейские державы едва успевали столбить новые территории. США были заняты покорением Дикого Запада. Объединенная Германия только появилась на карте Европы и совершала индустриальный скачок. Россия осваивала бескрайние просторы на Востоке. Первый звонок прозвучал для англичан во время гражданской войны в США 1861-65 гг., когда страна оказалась отрезанной от южных штатов – основного поставщика хлопка для метрополии.

Мировой кризис 1877 г. резко обострил конкуренцию между развитыми промышленными странами, что побуждало европейцев искать новые рынки сбыта. Но к 90-м годам XIX века мир оказался окончательно поделен между «старыми» европейскими державами, первыми вступившими на путь активной колониальной экспансии, — Англией, Францией, Португалией, Голландией, Бель­гией. Уже в 1881 г. Франция столкнулась с Бельгией в Конго, в 1898 г. с Англией в Египте, в 1905 г. впервые с Германией в Марокко… Германия явно отставала от своих конкурентов, колониальное управление в ней было основано только в 1907 г., но она и не собиралась сдаваться. Накануне Первой мировой, крупнейший немецкий экономист (и практический политик) К. Гельферих пророчествовал: «Развитие германских колоний и теперь еще находится в первоначальной своей стадии. В будущем наши многообещающие начинания создадут нам колониальный рынок для наших промышленных продуктов и культуру сырья, необходимого для нашего народного хозяйства… и этим упрочат наше мировое положение»[1].

 

Но Германия потерпела поражение, а ее и турецкое колониальное наследство оказалось уже давно поделено тайными договорами между странами Антанты. Против тайных договоров выступили большевики. Не смотря на негодование Англии и Франции, они опубликовали тайные соглашения между ними и царской Россией о послевоенном разделе мира. «Пункты» Вильсона так же провозглашали, в качестве одного из принципов международной политики, отказ от тайной дипломатии. Хауз утверждал, что именно тайные договора делящие мир на зоны влияния, возвращают эпоху империалистического соперничества и вспахивают «почву для новой войны»[2].

Такой подход выходил за рамки привычной дипломатии европейских стран. Не случайно Франция и Англия восприняли инициативу американского президента «в штыки». Клемансо: «Я не могу дать согласие, на то, чтобы никогда не заклю­чать особых или тайных дипломатических соглашений како­го-либо рода». К этому м-р Ллойд Джордж с такой же кратко­стью и решительностью добавил: «Не думаю, чтобы можно было так себя ограничивать»[3]. Английский премьер торопил: «Мир ждет реальных, а не абстрактных решений. Удовлетворим же общественный аппетит скорым разрешением судьбы германских колоний».

И здесь В. Вильсон снова выдвинул свои «пункты»: «Соединенные Штаты Северной Америки не считаются с притязанием Великобритании и Франции на владычество над теми или другими народами, если сами эти народы не желают такового. Один из основных принципов, признаваемых Соединенными Штатами Северной Америки, заключается в том, что необходимо считаться с согласием управляемых. Этот принцип глубоко укоренился в Соединенных Штатах. Поэтому... Соединенные Штаты желали знать, приемлема ли Франция для сирийцев»[4]. В. Вильсон провозглашал: «Мы боремся за создание нового международного порядка, основанного на широких универсальных принципах права и справедливости, а не за жалкий мир кусочков и заплат»[5].

Президент предложил мандатный принцип управления бывшими германскими и турецкими колониями, поскольку последние в силу своей отсталости не могут сразу обрести политическую независимость[1]. Согласно мандатному принципу «колониальная держава действует не, как собственник своих колоний, а как опекун туземцев, действующий от име­ни ассоциации наций; условия осуществления колониальной администрации являются делом международного значения и могут на законном основании стать предметом междуна­родного расследования, и, следовательно, мирная конферен­ция имеет право составить кодекс колониального управле­ния, обязательный для всех колониальных держав»[6].

Вильсон настаивал, что бы все мандаты были переданы Лиге Наций. Англия и Франция стояли за передачу мандатов крупным державам. Здесь Вильсон впервые перешел на новый язык – язык силы и угроз, он заявил, что если мир не пойдет по пути предложенному США, то им придется создать такую армию и флот, что бы их принципы уважали. Чтобы не сорвать конференцию Ллойд Джорджу удалось спустить вопрос на тормозах. Поправки к «принципу Вильсона», введенные странами Антанты оставляли оболочку, но фактически девальвировали само его значение. Вильсон, занятый борьбой с оппозицией своему курсу в собственной стране не смог ничего противопоставить этому[2].

 

И тогда схватка разгорелась непосредственно по поводу дележа самих колоний. «Австралия захватила Новую Гвинею, Новая Зеландия – Самоанские острова, Южно-Африканский союз – германскую Юго-Западную Африку. Они не желали отказываться от этих территорий, и на них, - по словам У. Черчилля, - нельзя было оказать давления в этом смысле»[7]. Настойчивость их была столь высока, что «казалось, весь план (мирной конференции), - по мнению лорда Ю. Перси, - подвергался опасности разбиться об утес южноафриканского и австралийского национализма»[8].

Франция, получившая львиную долю германских репараций, была вынуждена при разделе колоний отойти на второй план. При этом Пуанкаре искренне сожалел, что «Италии, которая совершенно не знала первых тяжелых времен войны, достанутся лучшие плоды победы»[9]. Итальянцы, во время войны взывавшие, чтобы английский флот защищал их побережье, а русские отвлекали на себя австрийцев, теперь «требовали себе Триест, Истрию, Далмацию, Албанию, турецкие Анталию и Измир. Претендовать на германские земли было трудновато, но Италия заявляла – раз Германию будут делить без нее, пусть дадут ей компенсации в Эритрее и Сомали»[10]. Из-за позиции Франции Италии не досталось почти ничего из того, что ей наобещали союзники во время войны. Остатки германских владений забрали: Бельгия, взяв Руанду и Урунди; Португалия - треугольник Конго; Япония - тихоокеанские острова к северу от экватора и концессии в Шаньдуне и т.д.

Но главным претендентом на колониальное наследство поверженных империй была Великобритания. «Британское правительство не могло безразлично относиться к территориальным приобретениям, - утверждал У. Черчилль, - Нация желала чем-нибудь компенсировать свои страшные потери»[11]. Заручившись поддержкой своих доминионов, Англия получила то, что хотела, в том числе и сказочные нефтяные ресурсы Персидского залива, наследство Оттоманской империи. Министр иностранных дел лорд Керзон, выступая в палате лордов, в те дни торжественно возвестил: «Никогда еще британский флаг не реял над более могущественной и более единой империей! Никогда еще наш голос не имел столько веса в совете народов и в определении судеб человечества, как сейчас!»[12]

В итоге британская империя, по словам У. Манчестера «вышла из Зала зеркал увеличившейся на миллион квадратных миль, населенных 13 млн. подданных. Теперь Британский флаг развевался над Германской Новой Гвинеей, Юго-Западной Африкой, Танганьикой, частями Того и Камеруна, над более чем сотней германских островов и над ближневосточными странами, которые позже станут Ираном, Ираком, Иорданией и Израилем. Мечта Родса о создании сплошной колониальной оси между Кейптауном и Каиром наконец-то была осуществлена»[13]. Великобритания получила 60% территории и 70% жи­телей всех колониальных владений в мире[14].

 



[1] Колонии были поделены на три группы. «Группа А» - прежние владения Турции - Сирия, Ливан, Палестина, Трансиордания, Ирак - наиболее развитые регионы, которые были признаны независимыми территориями с правом на участие в их административном управлении. Вошедшие в «группу В» не получали формальной независимости. Они должны были управляться на условиях запрещения торговли рабами, оружием, алкоголем, защиты свободы совести и религиозных убеждений подмандатного населения. В «группу С» вошли остальные колонии, которые должны управляться по законам государства, обладающего мандатом, как составная часть его территории.

 

[2] Непримиримой оставалась только позиция большевиков. В. Ленин утверждал: «Когда говорят о раздаче мандатов на колонии, мы прекрасно знаем, что - это - раздача мандатов на расхищение, грабеж, что это раздача прав ничтожной части населения земли на эксплуатацию большинства населения земли».



[1] Кремлев С. Россия и Германия…, с. 252.

[2] Э. Хауз. Запись 28.04.1917. (Хауз…, т.2, с. 35.)

[3] Хауз..., т.2, с. 442-443

[4] Черчилль У…, с. 416.

[5] Baker R. Woodrow Wilson, Life anf Letters. V. VII. N.Y., 1939, p. 206. (Уткин А.И. Унижение России…, с. 76)

[6] Официальный американский комментарий к «14 пунктам», октябрь 1918 г. (Хауз..., т.2, с. 436, 472)

[7] Черчилль У…, с. 207.

[8] Перси Ю. «Истории мирной конферен­ции»

[9] Пуанкаре Р…, с. 527-528.

[10] Шамбаров В. Е…, с. 357.

[11] Черчилль У…, с. 206

[12] Лорд Керзон, речь в палате лордов в день заключения перемирия, 11 ноября 1918 г. (Язьков Е.Ф…)

[13] Уткин А.И. Черчилль…, с. 170.

[14] Кремлев С. Россия и Германия…, с. 247.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.