Эволюция или революция

 

История распределения богатства во все эпохи представляет собой ключ к пониманию истории страны в целом.

Т. Пикетти[1]        

 

Оставался вопрос - можно ли было прийти к подобным результатам не революционным, а эволюционным путем? Отвечая на него, российские либеральные реформаторы 1990-х гг. Е. Гайдар и В. Мау в своей критике ссылаются на исследования известных экономистов[1], которые «позволили выявить устойчи­вые…, связи между уровнем производства, структурой занятости, способом расселения, демографи­ческими характеристиками, развитием образования, показателями здоровья нации»[2], а так же на выводы политологов, которые в свою очередь установили зависимость между уровнем экономического разви­тия и политической организацией общества[3].

Квинтэссенцией мысли российских реформаторов 1990-х гг. звучит их ссылка на одного из апостолов либерализма Ф. Хайека, который утверждал, что если бы Энгельс и Маркс подождали десять лет - до того времени, когда признаки экономического прогресса и существенного роста реальной заработной платы станут очевидны, трудно предположить, что «Положение рабочего класса в Англии» и «Коммунистический манифест» были бы написаны»[4].

Гайдар и Мау в этой связи заявляют, что «Маркс переоценил возможность прогнозировать развитие общества...»[5]. Представитель «Кембриджской школы» интеллектуальной истории Дж. Дан в этой связи констатировал: «Марксизм как теория, как последова­тельная доктрина оказался несостоятельным. ...История революций XX века... до сих пор подтверждает несостоятельность марксизма»[6]. Считавший марксистскую теорию «возможно, наиболее значительной из всех школ революционной мысли», А. Кохан при этом добавлял, что «как метод прогнозирования она не нашла подтверждения применительно к индустриальному обществу»[7].

Если следовать этой мысли и предположить, что развитие человечества однозначно определяется только экономическим прогрессом, то и английскую, и французскую буржуазные революции следует признать либо полной бессмыслицей, либо преступлением. Ведь экономический прогресс, следуя данной логике, должен был сам по себе утвердить новый общественно-политический строй. И тогда если бы противники Карла I или Людовика XVI, подождали несколько десятков лет, то и буржуазные революции были бы не нужны.

Проблема заключается в том, что экономический прогресс только создает возможности и предпосылки,  для социального и политического развития, но не свершает его. Никакое эволюционное движение не способно облегчить положения, отмечал в этой связи А. Герцен еще в середине XIX в.: «Они воображают, что этот дряхлый мир может… поумнеть, не замечая, что осуществление их республики немедленно убьет его; они не знают, что нет круче противоречия, как между идеалом и существующим порядком, что одно должно умереть, что бы другому жить. Они не могут выйти из старых форм, они их принимают за какие-то вечные границы и оттого их идеал носит только имя и цвет будущего, а в сущности принадлежит миру прошедшему, не отрешается от него»[8].

Эволюция либерального капитализма образца XIX в. не могла изменить его сущности, наоборот она приводила к все более концентрированному и радикальному его выражению, в виде корпоративного государства Муссолини и немецкого фашизма.

Герцен предвидел подобный исход еще в середине XIX в. и поэтому утверждал он, необходим социальный переворот, глубокий, радикальный: «Современная революционная мысль – это социализм. Без социализма нет революции. Без него есть только реакция, монархическая ли, демагогическая, консервативная, католическая или республиканская!»[9]. Только социалистическая революция, - констатировал Герцен, - обеспечит торжество действительной, а не мнимой демократии, только она освежит историю, только она спасет человечество[10].

Пределы способности капитализма к самостоятельному эволюционированию демонстрировал в 1908 г. в своей книге «Железная пята» Дж. Лондон. В ней олигарх Уиксон говорил одному из лидеров социалистической партии Эвенграду: «если бы вам удалось одержать победу, и даже решающую победу… уж не думаете ли вы, что мы добровольно откажемся от власти, после того как она достанется вам на выборах?»

Как замечал 20 лет спустя Дж. Кейнс: «Призвать лондонский Сити к социальному действию во имя общественного блага – это все равно, что шестьдесят лет назад обсуждать «Происхождение видов» с епископом»[11]. Известный общественный деятель Ф. Дуглас, бывший раб, бежавший с Юга, в 1848 г. лишь констатировал объективную данность: власть имущие ничего не уступают без боя, без компенсаций. Никогда не уступали и никогда не уступят[12].

В начале ХХI в. Т. Пикетти в этой связи отметит, что «было бы иллюзией полагать, что в структуре современного роста или законах рыночной экономики имеются силы сближения, которые естественным образом ведут к сокращению имущественного неравенства или к его гармоничной стабилизации»[13]. «Потрясения 1914-1941 годов сыграли ключевую роль в сокращении неравенства в двадцатом столетии и… этот феномен мало походил на гармоничную и самопроизвольную эволюцию»[14].

 

Что касается Кузнеца, отмечает Пикетти, то согласно его теории «неравенство в доходах на самом деле спонтанно уменьшается на поздних стадиях развития капитализма вне зависимости от проводимой политики и особенностей страны и затем стабилизируется на приемлемом уровне[15]. Эта теория, предложенная в 1955 г. как нельзя лучше подходила для зачарованного мира эпохи славного тридцатилетия: нужно просто терпеливо дождаться, пока рост принесет выгоду всем… Этот оптимизм разделял и Роберт Солоу, предложивший в 1956 году анализ условий возникновения «пути равномерного роста»[16]. Это полностью противоречило спирали неравенства, о которой говорили Рикардо и Маркс»[17].

«Факты, изложенные Кузнецом, - продолжает Пикетти, - «немедленно стали мощнейшим политическим оружием», при этом Кузнец прекрасно отдавал себе отчет в умозрительности своих выводов: «Вероятно есть 5% эмпирической информации и 95% умозаключений, некоторые из которых представляют собой не более, чем досужие домыслы»[18]. Кузнец знал, что он будет располагать огромным влиянием: так появилась «кривая Кузнеца». Чтобы убедиться в том, что все хорошо поняли, о чем идет речь, Кузнец специально уточнил, что задачей его оптимистических предсказаний было всего на всего удержание слаборазвитых стран «в орбите свободного мира»»[19].

 

Практической проверкой способности капитализма к самостоятельному социальному и демократическому эволюционированию стала неоконсервативная революция Рейгана-Тэтчер, которая началась с утверждения одного из апостолов либерализма Ф. Хайека, что выражение «социальная справедливость» – «лишено смысла» и «не применимо к цивилизованному типу общества»[20]. Практическую реализацию этим идеям дала М. Тэтчер: «Чтобы добиться про­гресса все атрибуты социализма — структуры, институты и отноше­ния — должны быть уничтожены…»[21].

Результаты неоконсервативной революции и последовавшего краха Советского Союза наглядно демонстрирует динамика изменения доходов богатейших слоев населения США:

 

Доходы верхних 10% и 1% населения США

в национальном доходе по Т. Пикетти[22]

  

«Американцы уже видели подобное, - отмечал бывший глава ФРС А. Гринспен в 2007 г.,- В последний раз доходы концентрировались в руках столь же узкого круга людей на короткий период в конце 1920-х годов и на более длительное время — непосредственно перед Первой мировой войной»[23]. «Грядет кончина демократического капитализма», - восклицал в итоге в 2008 г. один из героев популярной книги М. Льюиса[24]. «Еще одной жертвой произошедшего стала вера в демократию, - подтверждал нобелевский лауреат по экономике Д. Стиглиц[25].

Причина начавшегося в конце 1980-х гг. роста неравенства, по мнению канадской исследовательницы Н. Кляйн, крылась в том, что социальные «страны Запада возникли в результате компромисса между коммунизмом и капитализмом. Теперь нужда в компромиссах отпала…», «когда Ельцин распустил Советский Союз…, капитализм внезапно получил свободу обрести самую дикую свою форму, и не только в России, но и по всему миру…»[26].

Одну из главных причин последовавшей моральной деградации американской элиты Д. Стиглиц находил в крахе ее оппонента:«После краха Советского Союза права корпораций стали приоритетными по сравнению с базовыми экономическими правами граждан…». «За период американского триумфа после падения Берлинской стены… Экономическая политика США в меньшей степени основывалась на принципах, а в большей на своих корыстных интересах…»[27]. «Элиты, которые в прежние времена были самоотверженными, стали эгоистичными», - подтверждал в своей книге в 2014 г. американский финансовый аналитик Дж. Рикардс[28].

Оценивая результаты неолиберальных реформ в США, после кризиса 2008 г. Стиглиц приходил к радикальным выводам: то, что происходило в США на протяжении более четверти века, было «созданием государства корпоративного благосостояния»[29]. Существующая система - не капитализм, подтверждает другой нобелевский экономист Э. Фелпс, а скорее вариант корпоративного государства Муссолини[30]...

 

Продолжение главы в Книге

 



[1] С. Кузнеца, М. Абрамовича, А. Мэддисона, Р. Барро.



[1] Пикетти Т.., с. 273.

[2] Kuznets S. Modern Economic Growth. Rate, Structure, and Spread. New Haven, Yale University Press, 1966, p. 15; Abramovitz M. Thinking about Growth. Cambridge, Cambridge University Press, 1989; Maddison A. Monitoring the World Economy 1820-1992; Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris, OECD, 2001; Barro R. Determinants of Economic Growth: A Cros-country Empirical Study.

[3] Lipset S. Political Man. The Social Basis of Politics. New York, Doubleday, 1960; Huntington S. The Third Wave: Democratization in the Late twentieth Century; Diamond L. Economic Development and Democracy Reconsidered. In: Marks G., Diamond L. (eds.). Reexamining Democracy. London, Sage Publications, 1992; Vanhanen T. Prospects for Democracy: A Study of 172 Countries. London – New-York, Routledge, 1997.

[4] Hayek F. Capitalism and the Historians. Chicago, The University of Chicago Press, 1954, p. 91. (Гайдар Е., Мау В... № 6, - с. 52.)

[5] Гайдар Е., Мау В... № 6, - с. 31.

[6] Dunn J. Modern Revolutions: An Introduction to the Analysis of a Political Phenomenon. Cambridge, Cambridge University Press, 1972, p. 19. (Cohan A. Theories of Revolution: An Introduction. New York, Halsted Pres, 1975, p. 54, 68) (Гайдар Е., Мау В... № 6, - с. 31.)

[7] Cohan A. Theories of Revolution: An Introduction. New York, Halsted Pres, 1975, p. 54, 68) (Гайдар Е., Мау В... № 6, - с. 31.)

[8] Герцен т., V, 419. Петроград, М. Лемке, 1915-1917 г. (Устрялов Н…, с. 473).

[9] Герцен т., VII с, 229. Петроград, М. Лемке, 1915-1917 г. (Устрялов Н…, с. 476).

[10] Устрялов Н…, с. 474.

[11] Кейнс Дж. М. Конец Laissez-Faire. 1926 г. /Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. – М.: Эксмо, 2007. – 960 с., с. 379.

[12] Клименко М.Я. Другая Америка. Мечты и действительность. -М.: 2001.320 с., с.184.

[13] Пикетти Т…, с. 375.

[14] Пикетти Т…, с. 270.

[15] Kuznets S. Economic growth and income inequality // The American Economic Rewiew. 1955.

[16] Solow R. Contribution to the theory of economic growth // Quartely Journal of Economics. 1956.

[17] Пикетти Т…, с. 29.

[18] Kuznets S. Economic growth and income inequality // The American Economic Rewiew. 1955, Р. 24-26 (Цит. по: Пикетти Т…, с. 32)

[19] Kuznets S. Economic growth and income inequality // The American Economic Rewiew. 1955, Р. 26 (Цит. по: Пикетти Т…, с. 33)

[20] Хайек Ф. Конкуренция, труд и правовой порядок свободных людей. Фрагменты сочинений – СПб.: ПНЕВМА, 2009. – 200 с., с. 102.

[21] Тэтчер М…, с. 196.

[22] Построено на данных Т. Пикетти: Table A1: Top fractiles income shares (excluding capital gains) in the United States (fractiles are defined by total income (excluding capital gains)) piketty.pse.ens.fr/capital21c. (Пикетти неравенство США…, Лист 4)

[23] Гринспен А…, с. 379, 231.

[24] Льюис М. Бумеранг Как из развитой страны превратиться в страну третьего мира. – М.: Альпина Паблишер. 2013. – 246 с., с. 175.

[25] Стиглиц Дж…, с. 274.

[26] Кляйн Н…, с. 329.

[27] Стиглиц Дж…, с. 340, 285.

[28] Рикардс, Джеймс. Смерть денег. Крах доллара и агония мировой фианасовой системы. – М.: Яуза: Эксмо. 2015. – 432 с., с. 392.

[29] Стиглиц Дж…, с. 245.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.