Дьявол Мальтуса

 

Мальтус раскрыл Дьявола.

Дж. М. Кейнс[1]

 

В 1798 г. английский экономист Т. Мальтус в своем памфлете «Опыт о законе народонаселения» впервые попытался установить баланс между производством и потреблением. Мальтус утверждал, что в аграрном обществе плодородие почв увеличивается в арифметической прогрессии, а населения в геометрической. Как следствие указывал Мальтус, нищета вызвана не структурой общества или политическими институтами, а постоянной тенденцией к уменьшению средств к существованию народонаселения, которая сдерживается только нищетой, ведущей к повышению смертности, и единственным путем к разрешению этой проблемы является принуждение бедноты к сокращению ее численности[2].

Теория, описывающая тенденции аграрного общества, не подошла для индустриального. Мальтус усовершенствовал свою теорию и опубликовал ее в «Принципах политической экономии» (1820 г.). Теперь уже не столько наличие доступного продовольствия определяло численность населения, сколько возможность обеспечения населения работой, при сохранении определенного его социального статуса и уровня эффективности производства. Мальтус связал рост населения с увеличением возможностей занятости. Для нормального развития, приходил Мальтус к выводу, необходим баланс между потреблением и производством[3]. В случае нарушения баланса утверждал Мальтус: «… гибель в той или иной форме просто неизбежна. Человеческие пороки - это очень активные и умелые пособники уничтожения людей. Они передовой отряд великой армии, сеющей смерть и разрушение, и часто сами завершают эту зловещую работу»[4].

Бурное развитие промышленности увеличившей спрос на труд, выселение избыточного населения в колонии и завершение демографического перехода сгладило радикализм реальной жизни и отчасти девальвировало саму теорию. Темпы прироста населения в Европе значительно снизились, а Франция даже озаботилась проблемой депопуляции.

Возвращение к балансу Мальтуса произошло после Первой мировой войны. Оно прозвучало в обращении к мирной конференции 13 мая 1919 г. графа Брокдорф-Ранцау: в результате принятия Версальского мира «огромная часть промышленности Германии будет обречена на разрушение... Таким образом, в скором времени Германия не сможет обеспечить хлебом и работой миллионы жителей, которым мешают заниматься судоходством и торговлей. Они могли бы эмигрировать, но на практике это невозможно, поскольку многие страны, и самые важные страны, будут противиться иммиграции из Германии. Претворение в жизнь условий мира логически приведет к потере нескольких миллионов жизней в Германии... Те, кто подписывает этого Договор, подписывают смертный приговор многим миллионам немецких мужчин, женщин и детей»[5].

«Я не вижу адекватного возражения этим словам..., - писал Дж. Кейнс, - Перед нами стоит важнейшая проблема, по сравнению с которой вопросы территориального урегулирования и баланса сил в Европе совершенно несущественны. Многие катастрофы прошлого, отбросившие развитие человечества на столетия назад, произошли по причине внезапного исчезновения (как по естественным причинам, так по вине человека) временно благоприятных условий, обеспечивших рост населения более того уровня, который мог бы быть обеспечен по окончании благоприятного периода»[6].

Версальский мир, подтверждал Гувер,  поставит Европу перед проблемой появления огромного избытка населения: «по приблизительным оценкам, население Европы превышает на 100 млн. человек ту величину, которую можно было бы поддерживать в отсутствие импорта, и которая существует за счет производства и распределения экспорта»[7]. Что ожидало Европу? Ответ, основываясь на теории Мальтуса, давал Кейнс в 1919 г.:«нам угрожает опасность стремительного падения уровня жизни населения Европы, для многих означающего настоящий голод... Люди не всегда умирают тихо. Голод, погружающий одних в летаргию и беспомощное отчаяние, других ведет к психической несдержанности и отчаянию в безумии. И они могут низвергнуть остатки организации и утопить саму цивилизацию в отчаянных попытках удовлетворить непреодолимые личные нужды...»[8].

Обреченные на вымирание вдруг не только позволили себе сопротивляться, но и провозгласили принципы нового общества, новой цивилизации, чем вызвали яростный, священный гнев правящих классов. «В прежние времена те, кто был лишен прав и свобод, находили утешение в учениях церкви, которая выдвигала заповеди любви в противоположность доктрине силы, - однако, негодовал Папен, времена изменились, - Марксизм во всех своих формах ныне противопоставляет силу силе, а власть масс – авторитету правителей»[9].

Согласно принципам либеральной демократии образца XIX в., которые защищал Папен, десятки миллионов тех, «кто был лишен прав и свобод» должны были безмолвно умереть от голода в интересах «цивилизации капитала и церкви», а еще многие десятки и сотни миллионов прозябать в нищете и лишениях.

 



[1] Keynes J.M. The Economic cosequences of the Peace. Printed by R. & R. Clarc, Limited, Edinburg, p. 8.

[2] Clark, Gregory. The Problem of the Poor in the Nineteenth Century Europe // University of California, Davis, ECN 110B. Spring 2002. Chapter 7, p. 6.

[3] H. John Thorkelson. University of Connecticut // Encyclopedia Americana, Grolier Incorporated, 1992. First printing: 1829

[4] Мальтус Т. "First Essay on Population" 1798. Сакс Д., Ларрен Ф. Макроэкономика. Глобальный подход. -М.: Дело, 1996. -848 с.

[5] Keynes J.M…, p. 214-215.

[6] Keynes J.M…, p. 215-216.

[7] Keynes J.M…, p. 219.

[8] Keynes J.M…, p. 213-214.

[9] Папен Ф…, с. 95.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.