Американская мечта

 

«Америка, укажи путь!» — такова не высказываемая вслух идея, которой весьма и весьма часто руководствуются европейские политики при рассмотрении основных проблем будущего человечества.

Г. Мартин, Х. Шуманн [1].

 

Сегодня Соединенные Штаты остаются главной движущей силой и символом либеральной идеи. Америка является «единственной страной, где классическая либеральная традиция сохраняет политическую актуальность», она, по словам Д. Лала, представляет собой высшее воплощение капитализма[2]. Кредо господствующего либерализма изложил в постскриптуме к своей работе «Конституция свободы», один из его наиболее выдающихся апостолов Ф. Хайек: «в основе позиции классического либерализма лежит смелость и уверенность, готовность позволить переменам идти своим чередом, даже если мы не можем предугадать, к чему они приведут»[3].

И это кредо либерализма на протяжении последних четырех веков действительно стало основой для невероятного прогресса и развития человечества. Во главе этого движения стояли англосаксонские страны, которые шли первыми в промышленности, экономике, демократии, науке их не смогли поколебать даже суровые штормы ХХ века. Наоборот они усилили их. Но времена изменились.

Для того, что бы понять, почему? - необходимо взглянуть в историю и обратиться к условиям способствовавшим их процветанию:

Англосаксонский мир со времен промышленной революции развивался в тепличных условиях отсутствия реальной внешней угрозы. Кроме этого он обладал практически неограниченными природными ресурсами США - собственными, а Великобритания - самой большой колониальной империи в истории человечества. Добавьте к этому крайне благоприятные географическо-климатические условия, и вы получите идеальные возможности для развития цивилизации. Казалось бы, для непрерывного процветания этих двух самых свободных, самых демократичных, самых предприимчивых стран мира нет никаких преград. Однако неожиданно к концу XIX в.  их благополучие оказалось под смертельной угрозой:

Описывая возникшие перед Англией проблемы, легендарный Сесиль Родс в 1895 г. говорил: «Я посетил вчера одно собрание безработных. Когда я послушал там дикие речи, которые были сплошным криком: «Хлеба, хлеба!» - я, идя домой и, размышляя об увиденном, убедился более чем прежде в важности империализма. Мы должны завладеть новыми землями для помещения избытка населения, для приобретения новых областей сбыта товаров, производимых на фабриках и в рудниках. Империя есть вопрос желудка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами»...[4].

Описывая проблемы, возникшие в то же самое время по другую сторону океана, американский экономист и журналист Ч. Конант в статье «Экономическая основа «империализма»», в 1898 г. указывал: «Неукротимое стремление к экспансии, которое заставляет растущее дерево преодолевать любые преграды…, как будто вновь ожило и ищет новые возможности для приложения американского капитала и американской предприимчивости». Империализм, утверждал Ч. Конант, является залогом того, что бы «существующая экономическая система не оказалась потрясенной социальной революцией»[5]. Сенатор А. Беверидж в том же 1898 г. предупреждал: «будущие конфликты обязательно будут торговыми конфликтами – борьбой за рынки, торговой войной за существование»[6].

В начале ХХ в. «американские профессора, писатели и ораторы на страницах серьезных журналов, с университетских кафедр и подмостков общественных собраний» уясняли народу «что ни одно государство, как бы оно богато ни было, не может существовать исключительно своим богатствам… ему нужно получать питание извне. Этим питанием должна служить заграничная торговля, а образцовому разрешению питательного вопроса надо учиться у англичан… Внешние рынки – залог материального благополучия, внутреннего мира и высокого умственного развития»[7].

Однако к концу XIX в. свободных рынков почти не осталось. Примером может служить Африка, где в 1876 г. колонии занимали лишь 10-ю часть Черного континента, а к 1900 г. – уже девять десятых! Полностью была захвачена Полинезия, а в Азии доделивали последнее неприбранное к рукам[8]. Обострение конкуренции потребовало снижения себестоимости и издержек, новых технологий, а значит перехода к массовому производству, к конвейеру Форда, к крупным корпорациям. Там где возможности технического и управленческого прогресса были ограничены, сохранение прибылей обеспечивало только установление монополий.

Последнее явление достигло такого масштаба, что уже в 1890 г. Американский Конгресс был вынужден принять Антитрестовский акт Шермана, по которому разделу на дочерние компании подверглись такие монстры, как Northern Securities, Standard Oil of New Jersey и т.п. Правда Акт имел ограниченное применение и затронул лишь небольшое количество монополий.

И в 1912 г. в послании Конгрессу президент У. Тафт выдвинет новую инициативу, направленную на стимулирование экономической экспансии, получившую название «дипломатии доллара», и знаменовавшую собой наступление эпохи неоколониализма. По словам президента, новая политика отличается тем, что предусматривает «замену пуль долларом. Это является попыткой, открыто преследующей цели расширения американской торговли…»[9]. Но ничего не помогало европейские и азиатские империи уступать своих позиций не собирались.

Но вдруг произошло чудо - в Европе началась мировая война. «Потоки крови, пролитой в годы Первой мировой войны, - отмечал У. Фостер, - создали благодатную почву для процветания и роста промышленности США…»[10]. Первая Мировая увеличила экспорт из США почти в 4 раза![11] «Чтобы понять до какой степени война обогатила Соединенные Штаты, - писал Е. Тарле, - достаточно сказать, что от начала существования этого государства до начала войны 1914 г., т.е. за 125 лет, в общей сложности, перевес вывоза из Соединенных Штатов над ввозом… исчислялся в 9 с небольшим млрд долл., а тот же перевес за время с августа 1914 г. - до ноября 1918 г. равняется 10,9 млрд долл. Значит эти 4 года и 3 месяца войны с точки зрения торгового баланса выгоднее для Соединенных Штатов, чем в общей сложности все 125 лет (1788-1914) всей их предшествующей истории...»[12]. Мультипликатор экспорта трансформировал доходы от него в невиданный рост американского промышленного производства и частной прибыли.

Помимо экспорта у США был и собственный источник экономического взрыва. На его природу указывают данные статистики: к концу войны население США составляло всего 6% населения Земли, но оно производило 85% автомобилей, почти 70% всей нефти, больше половины чугуна и стали. И если, по словам Дж. Кейнса, «германская империя была… построена углем и железом»[13], то американская – нефтью и автомобилем. Количество автомобилей в США с 1914 по 1920 г. увеличилось с 1,8 млн., до 9,2 млн. шт., а к 1929 г. – до 23 млн. шт. Американцы называют тот период «автомобильной революцией». Однако главную роль здесь сыграла нефть, которую американцы, в отличие от европейцев, имели в изобилии[1].

На вопрос, что значила нефть для американской экономики, отвечал в 1933 г. министр внутренних дел и руководитель нефтяной администрации в правительстве Ф. Рузвельта - Г. Икерс: «Нет сомнений в нашей абсолютной и полной зависимости от нефти, мы прошли из каменного века в бронзовый, железный, индустриальный, а теперь век нефти. Без нефти американская цивилизация в том виде, как мы ее знаем, не могла бы существовать»[14].

Первая мировая перевернула и финансовый мир. Эмигрировавший из революционной России великий князь Александр Михайлович в те дни писал: «В Соединенных Штатах произошло одно коренное из­менение... Американские фи­нансисты, занимавшие прежде деньги в Лондоне, Па­риже и в Амстердаме, оказались сами в положении кре­диторов»[15],[2]. Другой эмигрант - Вильгельм II, добавлял: «Америка извлекла из (Первой) мировой войны значительные выгоды: она сосредоточила у себя почти 50% всего мирового золотого запаса, и теперь уже не английский фунт, а американский доллар определяет валютный курс во всем мире...»[16].

Последствия этого мирового финансового переворота, еще до выступления США в войну в декабре 1916 г., предскажет один из богатейших промышленников России М. Рябушинский: «Американцы взяли наши деньги, опутали нас колоссальными долгами, несметно обогатились; расчетный центр перейдет из Лондона в Нью-Йорк. У них нет науки, искусства, культуры в европейском смысле. Они купят у побежденных стран их национальные музеи, за громадный оклад сманят к себе художников, ученых, деловых людей и создадут себе то, чего им не хватало»[17].

Однако Первая мировая война закончилась, европейские страны быстро восстанавливали свою промышленность и латали свои империи. Перед Соединенными Штатами вновь встали те же проблемы жизни и смерти: спроса, т.е. рынков сбыта, особенно в новых стремительно растущих секторах экономики. Решение проблемы нашли General Motors и Dupont, которые в 1919 г. предложили покупать автомобили в рассрочку. Вместо банка они создали General Motors Acceptance Corporation (GMAC). За ними последовали другие производители потребительских товаров. В результате к 1929 г. более 75% всех автомобилей и почти 50% бытовой техники было продано в рассрочку. Общая сумма потребительского кредита к 1929 г. составила 7 млрд долл. При этом количество непогашенных потребительских кредитов с 1925 по 1929 гг. более чем удвоилось с 1,38 млрд до почти 3 млрд долл.[18]

Федеральный резерв, помогая промышленникам, снижал ставки, активно накачивая экономику деньгами, и расширил кредит с 1921 по 1929 гг. почти на 60%. Казалась бы золотая жила найдена, и процветание будет бесконечным. Однако счастье оказалось недолгим, доступные рынки скоро насытились продукцией, что как по учебнику привело к «снижению доходности капитала». В поисках прибыли капитал бросился на фондовый рынок. В результате если продукция реального сектора экономики, выросла за 1920-е гг., примерно в 1,5 раза, то доходы финансистов и фондовых спекулянтов - в 3-4 раза. Финансовый сектор в полном соответствии с теорией вытеснял реальный.

Г. Форд отмечал наступление этих изменений уже в 1922 г.: «посредством господства над кредитом банкиры практически властвуют в обществе… могущество банков за последние 15-20 лет – и особенно со времен войны – выросло неимоверно…», при этом «банкиры мыслят исключительно категориями денег. Для них предприятие выпускает не товар, а деньги… Составить состояние при помощи финансовых махинаций намного легче, чем организацией и налаживанием эффективного производства…»[19]. Война, продолжал Г. Форд, «продемонстрировала все дефекты, присущие нашей финансовой системе, но нагляднее всего она продемонстрировала неустойчивость бизнеса, в основе которого лежат только деньги… Существующая система придет в упадок сама собой, поскольку ей не на чем будет держаться»[20].

 

* * * * *

* * * * *

* * * * *

 



[1] Потребление нефти в США к 1929 г. по сравнению с 1919 г. выросло почти в 2,5 раза. Доля нефти в общем потреблении энергии поднялась с 10 до 25%. К концу 1930-х гг. доля угля в энергопотреблении США снизилась до 50%. Для сравнения в Германии, даже в конце 1930-х гг.  доля нефти в энергобалансе достигала всего 5%, а угля – 90%. (Ергин Д. Добыча..., с. 226, 347).

[2] Иностранные капиталовложения в американскую экономику за годы войны сократились до 3 млрд долл., а зарубежные инвестиции США выросли до 18 млрд долл. Ежегодный доход от них составлял 850 млн. долл. Кроме этого Америка получила сопоставимую сумму от монопольно высоких таможенных пошлин, которые были вынуждены оплачивать должники, продавая свои товары в США, в целях получения долларов для покрытия долгов.



[1] Мартин Г., Шуманн X…

[2] Лал Д…, с. 86, 20.

[3] Hayek F. The Constitution of Liberty. London: Routledge, 1960. P. 400 (Лал Д…, с. 85).

[4] Кремлев С. Россия и Германия…, с. 24.

[5] Конант Ч. THE economic basis of «imperialism» The North American Review. 1898. September. Vol. 157. (Хрестоматия…)

[6] Емельянов Ю.В..., с. 178-183. См. так же Речь Бевериджа 16 сентября 1898 г. Индианаполис. march of the flag An American Primer / Ed. by D. J. Boorstin. N.Y., 1968. (Хрестоматия….).

[7] Вандам А. Наше положение…, с. 75.

[8] Кремлев С. Россия и Германия…, с. 28.

[9] Тафт У. 3 декабря 1912 г. послание Конгрессу США. ДИПЛОМАТИЯ ДОЛЛАРА. Brockway Т. P. Basic Documents in United States Foreign Policy. N.Y., 1957. (Хрестоматия…)

[10] Фостер У.З. Очерк политической истории Америки. М., 1953 (Емельянов Ю.В..., с. 214).

[11] Данные: Statistical Yearbook of League of Nations, National Bureau of Economic Research (Cambridge, MA, USA). См. график: Галин В. Как Америка стала мировым лидером. – М.: Алгоритм. 2012. (Промышленность экспорт)

[12] Академик Тарле Е.В. Сочинения: Том V.-М.: АН СССР, 1958. С.371 (Власов)

[13] Keynes J.M. The Economic consequences.., p. 75.

[14] Ickers to Roosevelt, May 1, 1933 (“demoralization” and “ten cents”) Ickers papers. Ергин Д. Добыча..., с. 272.

[15] Александр М…, с. 232-233.

[16] Вильгельм II Мемуары: События и люди. 1878-1918.-М.: Петроград: изд. Л.Д. Френкель, 1923. С127, 155 (Власов Ю.П. Временщики-М.: Детектив-Пресс, 1999. -464 с.)

[17] Рябушинский В. Купечество московское. [185]. Петров Ю.А. Династия Рябушинских. - М. Русская книга. 1997. 197 с., с. 65.

[18] Robert S. McElvaine…, 41.

[19] Форд Г…, с. 225.

[20] Форд Г…, с. 169.

Подписаться
Если Вы хоте всегда быть в курсе новостей и авторской деятельности В. Галина, оставьте свои координаты и Вам автоматически будут рассылаться уведомления о новостях появляющихся на сайте.